Священник усадил его на колоду возле входа, отвесил поклон и удалился. Бобик ринулся к нему первым, отец Дитрих погладил ему лобастую голову.
– Отец Дитрих, – сказал я.
– Сэр Ричард…
Я поцеловал ему руку, сердце сжалось при виде ее немощности и костлявости.
– Я слышал, – произнес он слабым голосом, – есть хорошие новости?
– Пока нейтральные, – ответил я. – Отец Дитрих, вы наверняка знаете что-нибудь о монахах… Ксенибратства?
Он взглянул пытливо.
– Странно, что о них слышал ты.
– Даже видел, – признался я. – До сих пор мороз по шкуре!.. Кто они такие? Я много странствовал, но попались только раз. Может быть, они лазутчики Звезды Антихриста?
Он ответил с тяжелым вздохом:
– Боюсь, сын мой, Антихрист не нуждается в лазутчиках.
Я тоже вздохнул, перекрестился, он взглянул на меня кротко и вместе с тем пытливо.
– Вы знаете, – проговорил я с неловкостью, – что мне хотелось спросить. Ведь знаете?
– Вряд ли они появятся, – ответил он. – Они… другие. Из некоего королевства или графства, не знаю, куда вход незрим, и для нас его нет. Погибнут ли? Тоже не знаю. Потому уповай только на себя и Господа.
– Может, – сказал я, – на Господа и себя?
Он покачал головой.
– Нет, на себя и Господа. Ты все правильно понял, сын мой, зачем спрашиваешь?
– Да всегда приятно слышать мудрые слова, – сказал я чуточку подхалимски.
– И втайне ликовать, – сказал он понимающе, – когда совпадают с твоими мыслями?.. Ты поступаешь верно, сын мой. Дивлюсь со скорбью, сколько в твоей душе правильной жестокости и как долго небесный суд будет спорить, разбирая твои решения… Но сейчас иди и действуй!
Я поцеловал ему руку, поклонился и пошел в свой шатер. В самом деле, не интеллигент же, что все умничает и которому все не так.
Часовой молча поднял полог для Карла-Антона. Старший алхимик без шляпы, волосы растрепаны, на щеке длинная кровавая царапина, которую сам явно не заметил, а то бы убрал одним взмахом брови.
Его пошатывало, он ухватился за шест и посмотрел на меня почти безумными глазами.
– Карл-Антон? – спросил я.
Он прошептал в сильнейшей тоске и отчаянии:
– Ничего!.. Сэр Ричард, ни-че-го!.. Я перепробовал все!..
– И магию? – спросил я.
Он вскрикнул в озлоблении:
– А что же еще я могу?
– Ну да, – пробормотал я, – ну да, еще бы… Скажу в утешение, в прошлую ночь церковники полегли почти все. Тоже очень надеялись на молитвы святости. В лагере осталось всего трое. Самых старых.
Он посмотрел с укором.
– Почему должен утешаться? Это же союзники!.. Выход из портала удерживали вместе. Двойной удар молитв и магии оказывался вдесятеро сильнее, чем поодиночке!..
– Жаль, – сказал я трезво, – сейчас союз церкви и магии не поможет. Ни местная магия, ни наши молитвы не рассчитаны на инозвездные технологии. Ну, скажем для доступности, там абсолютная защита против любых видов магии. А вот камешком поцарапать можно.
Он покачал головой.
– Ничем не поцарапать. Уже пробовали.
– Теоретически поцарапать, – уточнил я. – Надо искать, чем можно в реале. Плохо то, что мы в цейтноте… Сейчас я с отрядом снова побываю у Маркуса, вдруг что увижу новое или то, чего не заметили раньше, а вы продолжайте искать способы. И не спешите их сразу же проверять в действии, сперва доложите мне!.. Священники тоже не посоветовались, дескать, что паладин понимает.
Он сказал послушно:
– Да, конечно… А что надеетесь узнать?
– Не знаю, – ответил я сердито. – Но буду искать тоже. Я там, вы здесь. Кооперация на марше!
…Бобик снова далеко впереди, чувствует, когда можно, я как уверился, что сейчас под жарким солнцем чужаки не выйдут, хотя эта уверенность основана на очень зыбких фактах, ведь могут же надеть солнцезащитные очки?
И все-таки отпустил этого веселого кабана резвиться и прыгать, а мы с Боудеррией пустили коней позади. Она больше посматривает по сторонам, бдит, а я с бессильной злостью смотрел на этот слиток красной сверкающей стали. И хотя это не слиток, но все равно слиток по ощущениям, к тому же наверняка не сталь, но что делать, если ничего прочнее стали не знаю?
Может быть, этот чудовищно огромный Маркус нечто вроде космической коровы, что и бодаться не умеет!.. Хотя вообще-то корова умеет. Да и Маркус умеет, он же как-то разрушает потом земную кору.
Возможно, это создание из темной материи? И движимо темной энергией, а это такие физические законы, что вообще непостижимы для человеческого ума?
Группа лордов на конях под роскошными попонами и с султанчиками над конскими лбами держится от нас в десятке ярдов позади. Не знаю, деликатность ли причиной, могут же с какой-то дури считать Боудеррию дамой, или же просто знают, что не люблю шумные свиты, и без них все равно король, а пора уже, как говорит Альбрехт, набросить на свои плечи мантию императора.
Боудеррия швырнула как можно дальше бревнышко, поморщилась, едва не вывихнув плечо в удалом замахе.
– Он когда-нибудь устает?..
– Зато теперь в тебя влюблен, – сказал я.
– Но предан тебе, – уточнила она. – Как и я, кстати. Можно сказать, мы оба.
