Я всматривался в приближающуюся стену: что же ты за, почему, ну не верю уже, что ты продукт высоких технологий. Скорее, плод озарений, слишком уж предельно прост даже с виду. Это Эркхарта – сложнейшее сооружение, куда вложен труд тысяч высококлассных специалистов, где нашли применение результаты работ физиков, химиков, электронщиков, в то время как Маркус, вижу и чувствую, нечто единое целое…
Голова начала кружиться от страстной жажды понять, что же это такое и как удалось его создать. Что же такое увидели те звездные твари в окружающем мире, что создали Маркус, как Архимед создал водяную мельницу, наблюдая за движением воды, или как древние рыбаки придумали раздувающий их рубашки ветер ловить в растянутые полотнища на мачте.
Но не понять, не вижу того, что доступно этим существам. У них и диапазон зрения от инфра до ультра, наверняка видят рентгеновские лучи, а то и все космические, потому звездное небо для них выглядит совсем иначе…
И природу понимают не так просто и примитивно, как мы. Нет, понимают – не то слово, просто видят в ней больше, а также чувствуют ее лучше.
Страх и даже ужас пронизали все тело, словно я ощутил себя падающим в бездну или же оказался в черном космосе. Зажмурился, сердце стучит в панике, я с великим трудом заставил грудную клетку раздвинуться и сделать вдох.
– Да что за хрень, – пробормотал кто-то, я не сразу узнал свой измененный ужасом голос, – им дано больше… но и нам что-то обломилось тоже. Подумаешь, древнейшая цивилизация! У муравьев она еще древнее, а заслуг прям не счесть…
Боудеррия сказала испуганно:
– Ваше величество!
Я прошептал:
– Что?
– Не оборачивайтесь, – предупредила она. – Нельзя, чтобы лорды увидели ваше лицо, а то начнется паника.
– Ну спасибо, – буркнул я. – А говорила, красавец.
Она запротестовала:
– Никогда такого не говорила! И не скажу. Ни за что. Ну вот, сейчас вы уже похожи просто на мертвеца, а то было вообще жуть…
– Я впечатлительный, – проговорил я тихо. – Молотком по пальцу, бывало, и сразу так впечатлен, так впечатлен!.. А если еще не по пальцу… И не молотком… В общем, общая картина проясняется. Боудеррия, смутно вижу дорожку к трудной, но великой победе. Но через тернии. И всякое там еще. Давай объедем эту гору, посмотрим с тылу.
– С тылу?
– Ну да, – сказал я, – сзади.
– А где зад?
– Не придирайся, – сказал я строго. – А то скажу где.
Она молча пустила коня рядом с арбогастром, так обогнули Маркус, но чудовищная гора из полированной стали упорно отказывается раскрывать свои тайны. Норберт в конце концов отбыл к своим разведчикам, Альбрехту я тихонько велел увести это цветное стадо лордов обратно в лагерь.
Боудеррия бросала Бобику бревнышко, она при деле, остальные с неохотой подчинились. Я проводил их взглядом и повернулся к обоим преданным.
– Проголодались, морды?
Боудеррия оглянулась.
– Это нам?
– Бобику, – пояснил я, – но если хочешь, тебя тоже покормлю.
– Из той же мисочки?
– Какие мисочки? – удивился я. – Бобик ловит на лету. А ты сумеешь?
– Пастью? – переспросила она. – Нет, сдаюсь.
Я покинул седло, арбогастр отправился шагом к мрачно блестящей стальной стене, попытался там отгрызть кусок, вернулся с обескураженным видом.
– Я бы тебе эту штуку всю скормил, – сказал я, – да ухватиться не за что, верно?.. Садись с нами, пообедай.
Арбогастр подумал, мотнул головой и отошел в сторону, где отыскал вкусный булыжник и жутко захрустел им, размалывая в песок.
Боудеррия поколебалась, глядя, как на белой скатерти появляются блюда, грациозно села, красиво и очень по-женски подогнув ноги, а перед нею на больших глиняных тарелках продолжали возникать бифштексы, копчености, тушеное, печеное и запеченное, вырезка, стейк, карбонад, ветчина, буженина, корейка, кровяные колбаски, крабовое мясо, бекон…
– Это что, – спросила она с подозрением, – я должна съесть?
– А что, – поинтересовался я, – мало?
– Да как-то ты…
– Успокойся, – прервал я. – Это вам на двоих.
Бобик, стоя с Боудеррией рядом, уже смотрел на мясо жадными глазами.
Боудеррия буркнула:
– Так бы и сказал.
Себе я взял ветчину с яйцом, а Боудеррия безостановочно бросала в раскрытую пасть Бобика, как мелкие щепочки в горящую печь, мясные вкусности. Тот проглатывал, как мух, и смотрел на нее ожидающими глазами.
Кончилось тем, что он наконец сыто улегся с нею рядом, а она обнаружила, что на скатерти уже пусто.
– Здорово… как вы быстро все сожрали!
Я погладил себя по животу.
– Да, мы с Бобиком откушали неплохо. А тебе обед понравился?
– Нет, – отрезала она. – Это нечестно!
– А ты разве не женщина?
– Нет!
– Тогда да, – согласился я. – Это было нечестно по отношению к соратнику. Вообще-то мне повезло с соратником. С виду вроде женщина, а присмотришься – соратник! Но в то же время вроде бы и как бы женщина…
Она сказала язвительно:
– Именно как бы!.. А это что?..
– Очищенные креветки, – объяснил я. – Это съедобно. Весьма. Тебе понравится. Ты же хищница? А еще и морская.
Она буркнула:
– Я не знала, что это едят. Наверное, совсем нищие? Которые с голоду мрут?
– Не угадала, – ответил я. – Самые богатые. Деликатес!.. Только самые богатые могут себе это позволить.
