– Но он предан больше, – определил я. – Как прекрасен этот мир, который создал Господь, верно? И какая несправедливость, что все может исчезнуть.
Она вздохнула, я посмотрел с глубоким сочувствием на ее потемневшее лицо.
– В такой ясный солнечный день, – проговорила она в некотором горестном недоумении, – трудно поверить даже в какие-то даже мелкие неприятности!
– А в гибель человечества?
Она покачала головой.
– Умом понимаю, что это вот-вот случится, но какую ж надежду нам вложил Господь! Понимаем одно, верим в другое.
Бобик то ли догадался, что уже замучил Боудеррию, то ли захотел обновить навыки других лордов в метании на дальность, но понесся к ним, держа длинное бревнышко в пасти посредине так, что собьет с ног по два всадника вместе с конями с каждой стороны.
Плотно сбитая группа моментально рассеялась. Альбрехт и Норберт догнали нас, Альберт сказал с ходу:
– Ваше величество, какие-то слабые стороны уже отыскали?
Я ответил задумчиво:
– Мне показалось, глаза у них… великоваты.
Они переглянулись с Норбертом, Альбрехт проговорил с недоумением:
– Это все заметили, прости, Господи, их души и прими с миром.
– Если гляделки великоваты, – сказал я, – это значит, в тех местах, откуда они прибыли… нет, откуда родом, там недостаточно света. Солнечного света!
Он переспросил:
– Это что же… в пещерах живут?
– Не знаю, – ответил я. – А вдруг у них вообще нет солнца?
Он не округлил глаза, как сделал бы любой другой, поинтересовался скептически:
– Как это?
– Только луна, – объяснил я. – Конечно, она у них солнце, но все равно луна, хоть и солнце.
Он смолчал, зато Норберт спросил с недоверием:
– Это… как?
– Такое солнце, – объяснил я, – как луна. И восходит точно так, как луна, а не как солнце. Ну, это же так просто!
Он проговорил медленно:
– Их солнце так же слабо светит, как наша луна?
– В точку! – обрадовался я. – Вы все прекрасно сформулировали, сэр Норберт!.. Их солнце такое маленькое, как наша луна, потому и светит как луна, хоть и солнце!
Он смотрел на меня с сожалением во взоре.
– Ваше величество, но это невозможно…
– Почему?
– Солнце восходит утром, – ответил он непреклонно, – а луна вечером. Что это за королевство, где солнце светит так же слабо, как луна?.. Это даже не Гиксия, а вообще… Или земли далеко за Гиксией?
– Увидим и те земли, – пообещал я. – А пока ломаю голову, почему у них нет оружия. Вы же заметили, у них его нет совершенно!.. Нет-нет, я говорю об индивидуальном, Маркус не в счет.
Норберт переспросил:
– Вы говорите о мечах?
– Мечах, – ответил я нетерпеливо, – топорах, копьях, луках… Неважно. Ничего нет, даже ножей.
Он сказал медленно:
– А зачем оно им?
– В самом деле, – согласился Альбрехт. – Если превосходят любого нашего рыцаря, как мы превосходим… даже не знаю, с чем сравнить, чтобы вас не обидеть!
Норберт произнес мрачно:
– Не обидите. Слишком много достойных рыцарей погибло, не причинив чужакам никакого вреда. Да, они сильнее нас. Как лев сильнее козы. Даже козленка.
– Спасибо, сэр Норберт, – сказал я. – В данном случае признание реальности важнее, чем наша гордость и уязвленное достоинство. Они сильнее, неизмеримо сильнее, но это можно повернуть против них…
– Как? – спросил Альбрехт, а Норберт не сводил с меня вопрошающего взгляда.
– Они изначально были сильнее, – сказал я. – Адам был изгнан в жестокий мир, где оказался одним из слабейших существ. Чтобы выжить, ему пришлось взять в руку камень, а потом дубину. Очень быстро придумал, как сделать лук и копье, но и это не поставило его царем природы, а только чуточку сравняло силы.
Норберт кивнул.
– Да, ваше величество. Если бы я стоял тогда на пути последнего кабана, которого добыл до Маркуса, тот просто смел бы с пути!.. Убил бы одним ударом.
– Потому, – подхватил я, – они так и не научились ничего брать в руки! Они и так сильнее всех. Но сейчас прибыли к нам, где все мы хоть и намного слабее, но умеем вооружиться.
Он покачал головой.
– Ваше величество… Должен напомнить, чужак легко побивает рыцарей, сколько бы их ни встретил. Они и двигаются так, что глазом не уследить, и бьют так, что панцирь в лепешку. Наше вооружение…
– Это если контактное, – уточнил я. – А как насчет метательного?.. Из пращи?.. Гастрафареты? Катапульты?.. Нет-нет, я не говорю, что они все решат! Просто нужно искать, искать, искать… Господь назначил нас владыками всего мира!.. Потому мы должны обуздать наглецов, что посягнули на доминантность человека. Думайте, думайте!..
Они оба чуть придержали коней, а мы с не проронившей ни слова Боудеррией выдвинулись вперед, через пару минут въехали в тень от Маркуса.
Я зябко повел плечами. Всего лишь тень, но не просто прохладно, а холодно, вот-вот трава покроется инеем. Пусто, ни одного кузнечика, ни божьей коровки, ни бабочки, даже вездесущих муравьев нет. Муравьи хоть ничего и не боятся, но в неприятные места заходить избегают.
