Он сказал обрадованно:
– Ого! Это же хорошо. Перемрут сами.
– Это как раз плохо, – сообщил я. – Значит, они в самом деле выше нас. Признавать не хочется, но факты.
– Ваше величество?
– Женщина может родить хоть двадцать детей, – сказал я. – Некоторые и выдают по столько, а уж пятнадцать детей в семье не редкость, верно?.. К тому же у нас бывают двойни, тройни, а кто-то и по пятеро детей сразу приносит, как мышь какая-то… Так что стоим где-то посредине между этими тварями и кроликами.
Он нахмурился, я видел, как старается понять, что же я сморозил, я сам чувствовал досаду, что хотя вроде бы объясняю правильно, но этим людям нужно на пальцах, еще проще, еще, а там и повторить медленно и внятно несколько раз.
– Значит, – сказал он угрюмо, – мы победим!
– Крысы рожают примерно шесть раз в год, – сказал я. – Всякий раз приносят по десятку крысят, а то, бывает, и по двадцать. И что? Они нас победили? Нет, Карл-Антон, все как раз наоборот. Когда меньше детей, больше о них заботы. Я впервые встречаю существо, которое размножается реже, чем человек… Это не радует, а тревожит… Что еще?
Он заметно помрачнел, отвел взгляд.
– Трое наших из молодых и талантливых, но очень горячих, прошлой ночью тайком выходили из лагеря поближе к Маркусу…
Я спросил встревоженно:
– И… как?
– Погибли, – ответил он тускло. – Пытались сбить их с толку фантомами, они в этом были лучшими, но… не помогло. Эти твари как-то видят, что это всего лишь изображения, хоть и объемные.
– А придавать им запахи, – сказал я, – не пробовали? Фантомам?
Он пробормотал озадаченно:
– Да никто и не пытался.
– Необходимости не было?
– Ваше величество, но кто же принюхивается? Вот человек, идет, улыбается, может кивнуть… что еще надо?
– Верно, – ответил я со вздохом, – беда в том, что эти твари как-то мгновенно обнаруживают подделку, верно?
Он пробормотал несчастливым голосом:
– Человека всегда можно обмануть призраком, как часто мы так развлекались в молодости!.. Это собака, к примеру, сразу видит разницу. Другие животные вообще не обращают на фантомы внимания. Может быть, вообще их не видят…
Я запнулся, какая-то мысль мелькнула совсем рядом, даже не просто мелькнула, а пронеслась с такой скоростью, что вышибла искру, но ухватить не успел, осталось только ощущение громадной важности для всего нашего противостояния с Маркусом.
Он заметил изменение на моем лице, чуткий, спросил быстро:
– Что-то придумали?
– Да, – ответил я злобно, – и тут же потерял. Что за дурак, не могу с собственными мыслями совладать! А берусь править!..
– Ваше величество, – предложил он, – постарайтесь вернуться мыслями и чувствами чуточку назад. Сосредоточьтесь. Сам знаю, иногда такие ценности теряешь… Настоящие ценности, а не всякое там золото!
– Вспомню, – пообещал я, – у меня все потерянное из верхнего мозга опускается в нижний, а оттуда через какое-то время всплывает… как щасте какое-то, что не горит и не тонет.
Он сказал с надеждой:
– Все-таки надеюсь, что мысль была гениальной. Это не лесть, ваше величество! Сейчас мы за все цепляемся.
– Тогда да, – согласился я, – если за все.
– Ваше величество!
– Ладно-ладно, – сказал я, – это я так… а та идея вот сейчас вынырнула… но только какая-то совсем уж дикая.
– Ваше величество, – сказал он поспешно, – быстрее говорите! Сказанное теряется реже.
– Дык не хочется дураком выглядеть, – признался я.
– Никто не бывает умным постоянно, – заверил он и добавил торопливо: – Разве что Господь, как говорят, да и то иногда кажется…
– Это держите при себе, – предупредил я. – Мало ли что нам кажется. Нужны достоверные факты, да и то, кто им верит? А мысля была в том, что на фантомы не обращают внимание только животные. Вывод напрашивается вроде бы сам…
– …Что эти твари – животные? – спросил он с сомнением.
– Вот-вот, – сказал я. – Глупость, да?.. Ладно, можете не отвечать, сам вижу. Дело в том, что они из настолько далеких королевств, что у таких тварей и глаза могут смотреть иначе. Вы же видели, гляделки у них не такие, как у нас?.. Дело не только в форме, могут не видеть какого-то цвета, но зреть те, каких не видим мы! Да-да, есть такие в природе. Жуки и бабочки вот видят иначе. Даже собаки не видят синего цвета, а за красным у них не сразу черный, а еще и ультракрасный…
Он смотрел на меня с почтительным ужасом.
– Ваше величество… но вы откуда это знаете?
Я ощутил досаду, лопухнулся, сказал сердито:
– Расслабился я с вами, Карл!.. Вы для меня, не вслух будь сказано, в чем-то ближе самых высокородных лордов с вот такими родословными! Даже с вот такими. Но это так, считайте, я ничего не сказал.
Он торопливо поклонился.
– Ваше величество!
– Просто знаю, – сказал я сварливо, – из некоторых достоверных источников про собак, жуков и даже, представьте себе, мерзких червяков. Потому и смотрю ширше, глыбже и глобальнее как на проблемы человечества, так и на проблемы, близкие мне.
– Трудно представить, – пробормотал он, – что и видят иначе… Все-таки такие же, как и мы с виду. И ходят на двух ногах, пусть и с копытами…
