Напрягая зрение, я рассмотрел не меньше десятка чужаков, и это только спереди и с боков, а сзади должно быть намного больше. Рядом со мной расположились, тоже лежа, сэр Робер и Альбрехт, всматриваются тоже, но, судя по их лицам, безуспешно.
Я же всматривался и вслушивался, постепенно начал слышать не только шорох ног и стук копыт, но и что-то иное, я бы назвал это… нет, чужаки всегда были немыми, никогда я не слышал от них ни звука, а теперь…
Хотя понятно, тогда гнали крохотные группы, а сейчас толпу, нужна координация. Вот сейчас слышу предельно низкие звуки и даже понимаю, кто-то из чужаков распределяет, кому где бежать и что делать…
Я вздрогнул: кому где бежать?.. Но как я понял?.. А вон тот прогудел, что с его стороны самцы сбиваются в группу, могут попытаться вырваться, он будет начеку, но хорошо бы сюда еще одного…
По спине прокатилась волна обжигающего жара. Язык мне знаком, понимаю, понимаю каждое слово, понимаю… хотя никогда-никогда не слышал.
В памяти не всплыло, а выпрыгнуло насчет дара говорить с филигонами. Это что же, козлоногие твари и есть те самые филигоны, о которых упоминал кто-то из предков герцога Готфрида? Неужели он достаточно плотно общался с этими тварями, если сумел узнать их язык, а потом в виде дара передать мне?
Толпа из-за огромности и двигается все так же медленно, чужаки носятся вокруг, как стремительные водомерки по воде пруда, все видят, все замечают, схватывают любое движение, любой жест.
Я снова и снова вслушивался в их язык, но ничего, кроме команд, окриков, указаний, кому что делать…
Лорд Робер покряхтел рядом, не решаясь прерывать мои государственные мысли.
– Ваше величество…
– Да?
– Может быть, – проговорил он с неловкостью, – можно с ними вступить в переговоры? Вдруг у нас есть что-то такое, что им ну позарез?.. Я понимаю, конечно, люди с неба, что им нашенское добро, у них все лучше и больше, ну а вдруг? Я слышал, вы давали такое задание сэру Рокгаллеру, но он что-то пока ничего не придумал.
– Хотелось бы, – ответил я честно, – я вообще-то переговорщик еще тот!.. Даже себя могу уболтать, хотя я такая недоверчивая скотина… Но дело в том, что эти твари убивают сразу.
Он вздохнул.
– Да уж… Как они понимают, что человек идет драться?
– Как-то чувствуют, – ответил я. – Магия или что-то еще… А еще они настолько зоркие, что даже и не знаю, как скрываться!.
– Скрываться, – сказал он с тоской. – Даже не знаю… Как красиво сэр Кернешир повел свой отряд в лобовую атаку! Гордая гибель…
Я зыркнул хмуро.
– Одобряете?
Он покачал головой.
– Отчасти. Это наша рыцарская суть. Но я уже стар и понимаю, врагу только это и надо.
– Вот-вот, – сказал я с жаром, – лорд Робер, ваши слова уж и не знаю какой бальзам на мое раненое сердце!.. Нам нужно победить, а не показать себя красиво перед зрителями.
Он спросил невесело:
– И что вы надумали, ваше величество?
– Заметно?
– Вообще-то да, – ответил он. – Для тех, кто вас знает.
– Боюсь, – сказал я, – эти твари всех нас в какой-то мере знают. Или чувствуют. Именно чувствуют, кто испугается, а кто бросится в бой.
Он сказал быстро:
– Первых они ловят, а отважных убивают?
– Верно, – сказал я. – Похоже, сэр Робер, мы с вами нащупали нечто такое, что хотя бы понять можно.
Он посмотрел на меня живо заблестевшими глазами.
– Ваше величество, я боюсь даже представить, что вы задумали.
– Я еще ничего не задумал, – запротестовал я. – Или вы этот, как его, что прибыл сюда на Маркусе наши мысли читать?
Он грустно усмехнулся, во взгляде проступила укоризна.
– Ваше величество… Когда вы не скрываетесь, у вас очень откровенное лицо. Если вас не поймать, когда брешете нарочито, а вот так… Ваше величество! Не вздумайте… Они нас еще не победили. Еще успеем побарахтаться.
Я запротестовал:
– Да что я задумал?
– А сами еще не поняли? – спросил он. – Явно насчет того, чтобы прикинуться испуганным. Дескать, сможете подобраться ближе и вдарить.
– Тихо, – велел я, – пора.
– Ваше величество?
– Испуганным я уже прикидывался, – признался я, – но не уверен, что подействовало именно это.
Толпа внизу постепенно растягивается из-за узости дороги между двумя косогорами, я приподнял ладонь, напоминая всем, что ударим только сзади, не сметь выдавать свое присутствие.
Очень медленно толпа, хоть и свирепо подгоняемая, протянулась через сужение дороги, снова раздвинулась, показался конец, следом бегут с десяток чужих, которых я уже ассоциирую с филигонами… упал еще один из пленных, его добили быстро и жестоко.
Рука инстинктивно потянулась было к луку, но в прошлый раз с ним пошло не так, я передумал и ухватился за рукоять молота.
– Начали, – сказал я страшным голосом. – В атаку!..
Вдали густые кусты распахнулись, рыцарская конница на свирепо храпящих тяжелых конях выметнулась в галоп, впереди сэр Кенговейн с опущенным для удара копьем, на ветру трепещет светлый лоскуток, явно платок любимой женщины, сам выглядит красиво и страшно.
