Комната Вильяра внутри показалась еще проще, чем стены будущей крепости. Голые стены, продолговатый стол на дюжину человек, только два кресла, оба во главе стола, и длинные лавки с одной и другой сторон.
Он виновато развел руками.
— Простите, Ваше Величество. Увы, мы не были готовы принимать короля.
— Ничего, — ответил я легко. — Кстати, вы первый, кто сразу начал называть меня Величеством, не переспрашивая и не сбиваясь на светлость.
— Я привык следить за тем, — ответил он сдержанно, — что говорю. Это лорды из знатных семей могут допускать ошибки...
— Теперь они не знатнее вас, — напомнил я. — Гораздо почетнее быть основателем благородного рода, которым гордятся больше, чем одним из потомков.
Я опустился на лавку, повелительным жестом велев ему сесть в его кресло, которое он занимал по праву хозяина.
— Рассказывайте, — приказал я, — что здесь и как. Мергели не пытаются бунтовать?
— Нет, Ваше Величество...
Я слушал, ничего особенного не произошло, что успокаивает, хоть здесь все так, как я и планировал.
Дверь распахнулась, вбежала почти вприпрыжку Алонсия, увидела меня, жутко смутилась. Когда я увидел ее в первый раз в королевском дворе ее отца, короля Сильвервуда, она сходила по лестнице медленно и грациозно, держа в правой руке край подола длинного платья, а левой легонько касаясь перил, постоянно помня, что она принцесса и обязана блюсти.
Сейчас же платье на ней, как у крестьянки, простое и удобное, до щиколоток, лицо покрыто ровным красивым загаром, заметно пополнела, однако глаза все такие же крупно-серые и сияющие, словно жемчужины чистейшей воды.
Я сглотнул, глаза необыкновенные, как и взгляд, чистый, светлый, однако в нем все та же твердость, которую проявила, пойдя за Бильярдом на край света.
Она торопливо почтительно присела, сказав непривычно для нее нетвердым голосом:
— Ваша светлость... простите, я слышала, что вы прибыли, но не знала...
Бильярд сказал торопливо:
— Алонсия, у нас в гостях король.
Она взглянула на меня в смущении.
— Прошу простить меня, Ваше Величество...
— Принцесса, — произнес я почтительно, стараясь не выказывать особенного восторга перед все еще ревниво наблюдающим за нами Бильярдом, — вы стали еще прекраснее!.. Встаньте и дайте вас рассмотреть.
Она полыценно улыбнулась.
— Тем, что похожа на крестьянку?
— А кого это волнует? — спросил я. — Я тоже не похож на короля, у меня вообще нет свиты! Но в Вестготии о вас слагают баллады, а кто даже из королев удостоился этой особой чести?.. Эх, надо было мне все-таки отдать Бильярду Камень Яшмовой Молнии, а себе забрать вас! Она заулыбалась шире, быстрее Бильярда схватывая мою манеру общения.
— Ваше Величество, вы поужинаете с нами?
У меня на языке вертелось «Почту за честь», но я теперь король, это для других честь ужинать со мной, потому ответил с улыбкой:
— С огромным удовольствием, принцесса.
Она полыценно заулыбалась.
— Я теперь графиня, Ваше Величество.
— Мы с Бильярдом пришли к выводу, — сказал я и кивнул на ее мужа, — что вы для нас останетесь принцессой навеки и даже навсегда. А теперь, принцесса, я с вашего разрешения навещу Кейдана.
Она посерьезнела и сказала мягко:
— Короля Кейдана.
— Короля, — согласился я. — Беглого, свергнутого, но все еще короля. Даже я признаю его сюзереном Сен-Мари.
Она оглянулась на молчаливого мужа. Во взгляде Бильярда промелькнуло изумление, да я сам от себя тоже не ждал таких слов, но вот сказал же, потому Вильярд смолчал и наклонил голову.
— Ваше Величество, потом мы ждем вас на ужин.
— Только не превращайте в пир, — предупредил я.
— Это будет трудно, — сказал он честно, — у меня такие люди... но я знаю вас и потому... воздержимся. Как представить вас, Ваше Величество?
Я сказал, глядя ему в глаза:
— Доложите Кейдану, что с ним желает говорить Его Величество король Ричард Завоеватель.
Вильярд посмотрел внимательно, помедлил, переспросил:
— Так и сказать, что именно король Ричард?
Интонация понятна даже стенам, что нас окружают, я улыбнулся и сказал легко:
— Граф, я уже давно в самом деле король. Где-то с пару недель, а то и больше, не помню такие мелочи. Не Сен-Мари, конечно, зачем мне такие лоскутки? Король ряда северных королевств, объединенных в один могучий кулак, что способен стереть с лица земли как Сен-Мари, так и любое королевство. Но мне важен не трон, я не тот дурак с мечом в руке, для которых борьба за трон — цель жизни. Власть — это не бабы и постоянные пиры, а возможность делать мир лучше. Вам одному скажу, что все задуманное могу сделать и без Кейдана, просто с ним жертв будет чуточку меньше. Не намного, но все же...
Он не сводил с меня испытующего взгляда, Алонсия же вообще задержала дыхание.
— А про вас говорят, — сказал он наконец, — как о кровавом чудовище... Я бы пошел с вами, Ваше Величество.
— К Кейдану?
— Нет, возвращать под вашу руку Сен-Мари. Хотя и не знаю, как это согласуется...
— Увы, — прервал я. — Граф, вы останетесь чуть ли не единственным оплотом стабильности в Гандерсгей- ме. Я скоро выведу отсюда войска. У вас авторитет, власть, уважение.
Он криво усмехнулся.
