Я покровительственно посмотрел сверху, до чего же приятно победить не просто в поединке, а вот так, стать властелином, перед которым бывший непримиримый противник преклоняет колено.
— Встаньте, граф, — сказал я тепло и царственно, — рад, что вы сумели подчинить себе мергелей. Это было самое воинственное племя в Гандерсгейме. Еще раз поздравляю!
Он поднялся, взглянул мне прямо в глаза.
— Спасибо, ваше высочество.
— Ваше Величество, — поправил я. — Да-да, я уже король. И королевство мое побольше Вестготии... Я слышал, вы дали убежище беглому королю, свергнутому с трона королевства Сен-Мари великим полководцем Вирландом?
Он ответил почтительно, однако твердо:
— Это долг каждого христианина, Ваше Величество.
— Верно, — согласился я. — Благородный поступок, достойный каждого христианского рыцаря. Тем более свергнутый король в самом деле мог обратиться только к вам, не роняя достоинства.
Он насторожился.
— Ваше Величество?
— Ему не хотелось просить покровительства, — пояснил я, — у кого-то из своих подданных.
Он проговорил медленно:
— Вообще-то да, унизительно.
— А вы, недавний вестготиец, — сказал я, — и никогда не бывший его подданным... все правильно, граф.
Он сдержанно улыбнулся.
— Ваше Величество почтит нас своим присутствием?
Я кивнул.
— Почту. У меня будет разговор с беглым королем.
— Ваше Величество, — произнес он, — мы все будем счастливы видеть вас гостем и оказаться полезными.
— Спасибо, граф, — ответил я.
Как он ни сдерживался, но улыбка стала шире. В Вестготии оставался безродным рыцарем, известным только за свою отвагу и силу рук, чем постоянно шпыняли придворные щеголи, но я пожаловал его титулом графа и дал такие земли, что половина тех спесивых дураков удавится от зависти.
Правда, ему сперва пришлось в двух ожесточенных сражениях наголову разбить мергелей и захватить эти земли, я же не раздаю никакие щедрости просто так.
Двое мергелей набежали и почти выхватили из моих рук повод коня, но на меня смотрят с великим почтением. Мергели — прирожденные воины, и у них, как в волчьей стае, в крови подчинение более сильному вожаку.
Арбогастр сделал вид, что да, он простой глупый конь и его просто обязаны водить в поводу, он же дурак, может испугаться и броситься со всех ног куда глаза глядят, а там убиться о первую попавшуюся стену.
Бобик чинно пошел со мной рядом, однако нос подергивается, улавливая запахи и вычленяя среди них аромат кухни.
Я поинтересовался осторожно:
— Как здоровье принцессы?
— Она уже не принцесса, — уточнил Бильярд. — Зато у нас есть сын, Ваше Величество.
— Поздравляю, — ответил я. — Но, между нами говоря, для нас Алонсия всегда останется принцессой.
Он посмотрел несколько настороженно.
— Ваше Величество... вы скоро ее увидите.
— С ее отцом не связывались? — спросил я.
Он помрачнел, опустил взгляд.
— Нет.
— Возможно, — сказал я, — уже пора. Он к этому времени мог простить вас обоих. А если сообщите, что у вас со мной все в порядке, то вообще...
— Да, Ваше Величество... возможно.
— Не забудьте сообщить о рождении у него внука, — напомнил я. — Его сердце вообще растает. Вполне возможно, он именно ему и предпочтет передать корону Вестготии.
Он посмотрел на меня настороженно.
— Ваше Величество! Это невозможно.
— Почему?
— Лорды будут против.
— Это его законный внук, — сказал я. — Здесь все чисто. А если у лордов за это время наметились свои кандидатуры на трон... то они могут и передумать, когда с кораблей на берег начнет высаживаться наша армия.
Он вздрогнул, посмотрел с тревогой.
— А она начнет?
— Пока нет необходимости, — заверил я. — Но, как вы понимаете, Вестготия — наш сосед, а с соседями отношения должны быть хорошими. Просто обязаны!
Мы вошли в здание, внутри прохладно, пахнет свежим деревом и расколотыми каменными глыбами. Холл настолько просторен, что да, крепость строится на вырост, а из холла, как я понял, только две двери, одна с правой стороны, другая с левой, что тоже понятно, мужская и женская половины.
— А Дрескер разве не с вами?
Он покачал головой, не глядя в мою сторону.
— Ищет какие-то раковины.
— На побережье?
Он снова покачал головой.
— Нет, здесь, в песках. В них есть что-то особое. Он объяснял, я не понял. То и дело вас вспоминает.
— Незлым тихим словом?
— Радуется, что все же послушал вас, — ответил он. — Говорит, ему повезло больше, чем даже нам с Алонсией. Он здесь ощутил близко магический родник, как он говорит, но едва попытался поработать с ним, сразу явились какие-то прямо из стены и едва не прибили. Но когда выяснилось, что мы из чужого королевства и местных порядков не знаем, сжалились. А когда он рассказал им, как вы захватили Камень Яшмовой Молнии, а нас отправили сюда, долго улыбались... Похоже, вас знают здесь многие. К родникам магии все же не допустили, но помогли нам выстроить эту крепость, а при ней высокую башню, чтоб он жил там, как и положено магу. Говорят, очень уважают вас, как Открывателя Новых Путей.
Он сам посматривал на меня с удивлением и даже, как мне показалось, с почтением, не всякий король удостаивается уважения со стороны сильнейших магов.
