Они сели, брат Гвальберт сразу цапнул глиняную кружку с вином, отец Леклерк не притронулся ни к еде, ни к вину, рассматривал меня очень пристально, а послушник так и остался сидеть в сторонке, только поблескивал оттуда настороженными глазами.
— Как идет подготовка? — спросил отец Леклерк.
— К встрече с Маркусом? — переспросил я. — Уже стягиваем к месту посадки войска. Быстрым маршем идут тролли нашей армии, у них есть и опыт, и боевой дух. С эльфами еще не говорил, но, думаю, появятся и они.
Он помедлил, кивнул.
— Ну да, если же не появятся, потом их истребят обозленные люди. Как и тролли, если не придут... И на земле останется только человек.
Гвальберт осушил кружку до дна, перевел дыхание.
— И все-таки брата паладина заносит, — сказал он с досадой, — то в одну сторону, то в другую. То к людям черств, как обросший мхом ко всему глухой камень, и готов казнить за малейшую провинность, то непонятно щадит врагов рода человеческого...
Я сказал смиренно:
— Может быть, все дело в слове «провинность»?.. Милосердный правитель и жестокий за одну и ту же провинность один велит выпороть, а другой — казнить, но все равно даже очень жестокий не станет казнить и даже пороть невиновных.
— Но те твари виновны все!
— Согласен-согласен, — сказал брат Гвальберт торопливо. — Я с тобой, отец Леклерк. Просто стараюсь понять логику действий брата паладина. Даже если те невиновны, ему нужно еще, чтобы сопротивлялись!.. Ну как с войском из соседнего королевства, что посягнуло на его земли. Там все виновны, даже если невиновны, но если пришли в составе армии, то виновны, и должны быть убиты!.. Но брат паладин сумел что-то доказать, хоть и не вполне.
Я наполнил кружки снова, на этот раз и отец Леклерк выпил, а послушник не шевельнулся. Когда они поднялись и вежливо попрощались, он не сдвинулся с места.
Я проводил друзей до порога, закрыл за ними и задвинул засов. Послушник помалкивал, во взгляде появилась настороженность, а когда я повернулся к нему, беспокойно заерзал по лавке.
— Ну, — потребовал я, — рассказывай.
— Что? — спросил он, вставая. — Ладно, я пойду...
Я толкнул ею обратно на лавку.
— Ты же не зря пришел?.. Что тебя так заинтересовало в рассказах обо мне?
Он пробурчал:
— Да так... просто. Вы очень удачливый человек.
— А если это не удача, — спросил я, — тебя же это заинтересовало? Он поднял голову, взгляд исподлобья показался мне очень недобрым.
— Удача, — повторил он. — Только удача. Почему, подумал я, других удача обходит, а вам все в руки валится. Почему вы находите даже там, где другие ничего не замечают.
— Даже так? — переспросил я. — Как-то даже не думал... А что, это в самом деле так? Это же здорово. Не хочется думать, что я какой-то особенный, ненавижу эти мечты ленивых идиотов о некой избранности, однако же...
Он сказал чуть смелее:
— А если это не избранность?
— А что?
Он пожал узкими плечиками.
— Не знаю. Но мне кажется, вы неправильно оцениваете последствия прилета Маркуса. Разве он уничтожает все на поверхности земли?
— Еще и перепахивает на большую глубину, — сказал я. — На очень большую.
Он посмотрел на меня исподлобья.
— Да? А я где-то читал или слышал, что вскоре после его отбытия... в каком-то королевстве были выстроены огромные храмы и дворцы, которые немыслимы для диких людей, и что у них были какие-то огромные повозки, что двигались даже по воздуху...
Он осекся и взглянул настороженно и даже с опаской. Мое сердце заколотилось чаще, но я ничем не выдал своего интереса, сказал равнодушным и даже как бы немного разочарованным голосом:
— Ничего у них не было. Все те штуки самоза- рождаются на огромной глубине, куда разрушительная сила Маркуса не достанет. И поднимаются через толщу земли на поверхность.
Он вздрогнул, посмотрел широко распахнутыми глазами.
— Как это... самозарождаются?
— Возможно, — объяснил я, — там живут некие гномы, что делают эти баггеры и даже гранд баггеры. Но это больше годится как рациональное объяснение, хотя наличие гномов и не обязательно.
Он помолчал, явно чувствует себя очень не в своей тарелке, проговорил сумрачно:
— Вы как-то странно уверены, брат паладин.
— А откуда, — сказал я негромко, — то зерно, которое посажено в долине Отца Миелиса? Вы о нем знаете, весь монастырь знает.
Он прошептал, заметно волнуясь:
— Его привезли... с Юга?
— А вы как думаете?
Он ответил угрюмо:
— Не знаю.
— У вас странный интерес к Югу, — произнес я строго, — что с вами, брат? Вам нужно чаще молиться, вспоминать Христа... это был великий пророк, брат! Его даже считают у нас сыном Всевышнего, как будто наш Господь какой-то языческий божок вроде Зевса, что старался переспать со всеми женщинами, замужними и незамужними, а также совокуплялся с кобылами, коровами, овцами, гусями, рыбами и даже муравьями, ха-ха, он же не знал, что муравьи бесполы... хотя тому идиоту не все ли равно?
Глдбд5
