Слухи, что он сам не очень-то и хотел на трон, а это лорды заставили, полагаю, распространяет он сам и его свита. Так к нему больше симпатий, как к великому и заслуженному, что устал от ратных дел и ушел на покой к семье, но вот народ Сен-Мари воззвал к нему, к спасителю, и он пришел спасать, ибо он лучший.
- Что ж, - пробормотал я, - потягаемся и с лучшим… Только придумаем, как подступиться. Сэр Норберт, что там в лагере Вирланда?
Он доложил с удовольствием:
- Для Вирланда поставили шатер. Это значит…
- …рассчитывает на долгие переговоры, - закончил я. - То есть намерен добиться каких-то результатов. Просто так уйти с пустыми руками не хочет.
- Время работает на Ваше Величество, - сказал он довольно. - Ордоньес спешно грузит войска на борт…
- Времени у нас как раз в обрез, - сказал я с тоской и взглянул на небо, - но долгие переговоры в самом деле хорошо. Сэр Норберт, распорядитесь поставить шатер на равном удалении от нашего лагеря и расположения свиты Вирланда.
Он кивнул.
- Сделаем, Ваше Величество. Это хороший жест. Да и удобство заодно.
Вирланд пока не показывается, что и понятно: наиболее могущественные лорды, от чьей поддержки зависит, должны узнать о неожиданном появлении.
Ричарда, который называет себя королем, а также о его сговоре со свергнутым Кейданом.
Кто-то из этих лордов наверняка в его свите, но самые могущественные и влиятельные остались в Геннегау, а то и вовсе в своих имениях, что для меня совсем неплохо. За это время каравеллы Ордоньеса доставили три отряда амбициозных вестготских рыцарей, в основном - младших сыновей небогатых лордов, жаждущих хотя бы здесь отличиться и получить надел земли за отвагу.
Я тут же расположил их на краю лагеря под их вестготскими знаменами и баннерами, пусть сен-маринцы из свиты Вирланда увидят их издали. Этого будет достаточно если не для паники, то для сильнейшего беспокойства и каких-то подвижек в их временно спаянном коллективе.
Когда от Вирланда к шатру прибыл гонец и сообщил, что герцог хотел бы встретиться с его величеством Ричардом снова, люди Норберта велели ему ждать там, один примчался в лагерь и спросил, что делать дальше.
- Хорошо, - ответил я. - Пусть Вирланд выезжает. Я скоро буду.
В шатре, приготовленном для переговоров, накрыли красной скатертью стол, я велел убрать все золотые и серебряные кубки и чаши, для Вирланда это не диковинка, взамен сотворил несколько фужеров из тончайшего стекла, одни с раздутыми боками и приземистые, другие на ножках высоких тонких, устремленные ввысь, украсил где золотыми ободками, где тончайшими медальонами на боках.
Вирланд прибыл через пару минут, я уже расположился за столом и делал вид, что с удовольствием и совершенно безмятежно потягиваю вино из тонкостенного фужера.
- Ваше высочество, - сказал я приветливо, - располагайтесь, промочите горло. Мы здесь вдвоем, так что можем без церемоний.
Он осторожно сел, на фужеры посмотрел почти равнодушно, мужчины от такой ерунды в восторг не приходят.
- Возвращаясь к нашему разговору, - сказал он мрачно, - однако замечу, что хотя вы только что с корабля, однако успели как-то распространить по немалой части королевства всякие слухи.
Я поинтересовался:
- Хотя бы добрые?
Он в раздражении дернул щекой.
- Каким образом? Хотя для вас, наверное, да.
- Надеюсь, - сказал я, - если говорить обыденным языком, армия не разбегается?
Он нервно дернул щекой.
- Почему? Нет, конечно. Люди верны своим лордам!
- Это Сен-Мари, - напомнил я. - Богатое и сытое королевство. Давно не знавшее войн. Степные варвары не в счет, вы же всегда отсиживались за крепкими стенами замков и крепостей. Потому воинский дух в Сен-Мари намного ниже, чем по ту сторону Хребта, где живут бедно и постоянно гремят кровавые войны. Там к крови привыкли, а здесь нет. И не хотят привыкать.
- Мои люди мне верны, - возразил он.
- Конечно-конечно, - согласился я. - С моей стороны было бы оскорбительно даже усомниться в их преданности своему лорду! К счастью, всегда и везде есть люди верные и преданные. Даже в Содоме и Гоморре были, как утверждал Авраам, но это не спасло те города. Как и тех людей.
Его щека нервно дернулась снова, он сказал, чуть повысив голос:
- Армия способна оказывать сопротивление!
- Герцог, - напомнил я, - первыми через Тоннель прибыли главы моих разведок с парой сотен очень умелых сборщиков информации. Так что мы знаем реальную картину того, что творится в Сен-Мари. Господь, как известно, на стороне тех, у кого армия больше. Уж не говорю про воинский дух…
Он возразил:
- У нас армия больше!
- Вы просто не знаете размеры моей, - ответил я с полнейшим чувством превосходства, что наполняет шатер и просачивается наружу. - А я вашу знаю. У меня под рукой армии десяти королевств!.. Теперь я, так сказать, Карл и Мунтвиг вместе взятые. Вы ведь слыхали о них, хоть и отгорожены Большим Хребтом. Хотите, чтобы эти полчища вторглись в Сен-Мари… а они наполовину уже здесь, и оставили одни руины?.. Кого не убьют на месте, того уведут в плен в северные леса, где сен-маринцы не переживут первую же зиму.
Он посмотрел на меня расширенными глазами.
