— Ахмед горит желанием попасть туда. Вероятно, он уже заручился согласием Блока Народов — наследников Мао на финансирование полета к Кунгу.
— Что ж, это тоже хорошо. Мне плевать на политику. Мне все равно, какая страна впервые встретится с цивилизованными собратьями. Просто я в этот момент хочу быть там.
— А мне не все равно,—пробормотала ока. Выскользнув из его объятий, Мэгги стала прикуривать сигарету.
Дейлхауз остановился, глядя, как она ладонью прикрывает огонь от легкого утреннего ветерка. Вчера они неплохо выпили и совсем мало спали. Он чувствовал внутреннюю слабость от вчерашнего, но на Мэгги, казалось, это не отразилось. Впервые в жизни Дейлхауз лег в постель с женщиной, с которой даже не обменялся парой слов — кто она, чем занимается. Он совершенно не знал ее разумом, только чувством. Затем он подумал, что в 10.00 начинается доклад, который он хотел бы послушать: «Предварительные исследования первого контакта с субтехнологическими разумными существами». Кроме того, хотелось бы получить дополнительные сведения о планете Звезды Кунга. Дэн бросил взгляд на часы: 7.30, уйма времени. Город еще спал. Правда, где-то вдалеке звенели первые трамваи. Впереди по улице, которой они шли, показались два милиционера, шагающие плечом к плечу. Дубинки мерно покачивались у поясов в такт шагам. В Софии больше не происходило ничего. Это заставило его подумать о собственном доме в Ист-Денсинге. В такое время года и дня университетский городок бурлит, готовясь к сессии. А он сам в это время шел или ехал на велосипеде, направляясь в рабочий кабинет. После развода он всегда старался пораньше покинуть пустой дом. Дэнни напомнил себе, что София вовсе не похожа на его городок. Это настоящий город со всеми его атрибутами. А Ист-Денсинг больше похож на веселую деревушку. И Мэгги Миннингер тоже не похожа на Полли, смуглую, быструю. Что же такое эта Мэгги Миннингер? Дейлхауз терялся в догадках. Она совсем не похожа на его знакомых. Она не из их круга. Вчера, в Большом холле Культуры и Науки днем она была его ученым коллегой. Затем ночью она была именно такой женщиной, какую хотел бы видеть в своей постели каждый мужчина американец. Но кто она сейчас? Они уже не шли рядом, прижавшись друг к другу. Мэгги опережала его на метр. Она шла твердым шагом, глубоко затягиваясь сигаретой, смотрела только вперед. Наконец она повернулась к нему.
— Университет штата Мичиган, Институт экстрасолярной биологии. Дэниел Дейлхауз, бакалавр, магистр, доктор. Разве я не говорила, что изучила все материалы о тебе, прежде чем вылететь из Вашингтона?
— Ты? — удивился он.
— У тебя интересный доклад. Думаю, что ты говоришь серьезно о своем желании лететь. Дэнни, мальчик, я могу тебе помочь.
— Как?
— Деньгами, мой милый. Это все, что я могу дать. Разве ты не заметил эмблему с моим именем и должностью, когда раздевал меня? Я работаю в КИЭКОМе.
— Хвала КОМу, откуда происходят все блага,— с чувством процитировал Дэнни. Это была строфа из институтской песни. Ведь ежегодно институт Дэнни получал средства из Комитета по Исследованию и Эксплуатации Космоса. Только благодаря этим дотациям и мог существовать институт.
— Почему я раньше не встречал тебя?
— Я работаю там с февраля. Я — вице-секретарь новых проектов. Такой должности раньше не было. Так что я первый вице-секретарь. А до этого я преподавала в своей альма-матер. Маленькая школа без факультета экстрасолярной биологии. Ну так что?
— Ты о чем?
— Ты спишь? Хочешь участвовать в экспедиции к Звезде Кунга?
— Я? О, Боже, конечно!
Она взяла его руку, легко похлопала.— Считай, что все улажено. Что это?
— Но...
— Я же сказала — все улажено.— Она больше не смотрела на него. Что-то иное привлекло ее внимание. Они вошли в большой парк, аллея вела их к мемориальному комплексу. Справа и слева у входа в аллею высились две бронзовые скульптурные группы. Дейлхауз шел за Мэгги. Он ничего не понимал, он еще не мог поверить ее словам.
— Думаю, я должен принять предложение,— пробормотал он нерешительно.
— Тупица! Сколько можно говорить. Ты получишь официальное приглашение.— Она рассматривала бронзу.— Посмотри на это!
Дейлхауз глядел на фигуры без интереса.
— Это воинский мемориал,— сказал он.— Солдаты и мирные жители.
— Разумеется, но он совсем не старый. Пулемет у солдата... и этот, на мотоцикле. И посмотри: некоторые солдаты — женщины.
Она наклонилась и рассмотрела надпись на кириллице.
— Проклятье. Не понимаю, что написано. Нс эти рабочие и крестьяне приветствуют освободителей, да? Наверное, это последняя большая война — Вторая мировая. Это Болгария, а значит, Красная Армия изгоняет отсюда немцев, и все болгары встречают ее цветами, сердечными рукопожатиями и кружками с чистой родниковой водой. Дэнни, оба моих деда сражались в ту войну. И одна из бабок. Двое на этой стороне, а она на Другой.
Дейлхауз с любопытством посмотрел на нее. Все-таки странно видеть человека, который так интересуется той войной, хотя каждый знает, что любая война —это только борьба за рынки.
— А что с твоей второй бабкой? Она жива?
