Из всех историков, живших в изучаемую эпоху или писавших о ней, ни один не оставил нам полной общей картины учреждений империи. Ни один писатель, который вышел бы сам из галльского народа, не изобразил в частности государственных порядков, утвердившихся в это время в его стране. Но Тацит, Светоний, Дион Кассий, Спартиан, Лампридий, Вописк, Зосим сообщают факты или высказывают суждения, которые являются как бы внешними признаками, обнаруживающими жизнь этих учреждений, царствовавших в империи. Если они не чертят цельной схемы установившегося государственного устройства, то по крайней мере иногда обозначают перемены и нововведения, которые в нем происходили. Что же касается писателей-неисториков, каковы оба Плиния, Марциал, Авзоний, панегиристы, Рутилий, Сальвиан, Сидоний Аполлинарий, Симмaх, то они рисуют нам в своих стихотворениях, речах и письмах обычаи, нравы, a часто самые идеи этого общества[448].
Для изучения учреждений юридические и законодательные тексты еще более ценны, чем нередко слишком субъективные сочинения историков. В их числе надобно различать три группы: 1) законы в тесном смысле и сенатусконсульты немалое количество их было обнародовано и во времена империи, но лишь немногие сохранились до нас либо в цельном виде в эпиграфических памятниках (
Эпиграфия, не будучи самостоятельною наукою, является, однако, очень полезным орудием исторического знания. Происходит это не только оттого, что камень, сохраняясь лучше, чем папирус, доставляет нам тексты, более достоверные и подлинные; это главным образом объясняется тем, что надписи передают и ставят y нас перед глазами группы таких фактов и обычаев, которые упущены авторами. Муниципальное устройство, порядок чинов в административной иерархии, организация жреческих коллегий и многое другое познается почти исключительно из надписей. В них же одних, кроме того, обнаруживаются особенности повседневного быта, имена и вместе с тем гражданское положение различных людей – их титулы, должности, служебная карьера, расчленение общества на классы и взаимные отношения последних практические последствия законодательства, даже мысли и чувства населения.
Существует несколько специальных сборников латинских надписей, найденных в Галлии: Бyacье издал те из них, которые относятся к Лиону, Герцог собрал эпиграфические тексты Нарбоннской Галлии, Штейнер и Брамбах – Прирейнского края, Aльмер – города Виенны, Жюллиaн – бордосские, Лебег – также нарбоннские[451].
Таким образом, уже теперь получается собрание из нескольких тысяч надписей, к которым надобно присоединить еще много сотен, содержащихся в общих сборниках Oрелли – Генценa, затем особенно в «
