Порой Плутархова космология доводит платонизм до границы с гностицизмом, о котором мы поговорим в следующей главе. Один отшельник, который общался в пустыне с демонами, кочевниками и нимфами, утверждал, что существует не один мир, а сто восемьдесят три мира, которые образуют огромный треугольник, причем каждая из его сторон имеет по шестьдесят миров, а три оставшиеся располагаются на вершине каждого угла. Внутри этого треугольника лежит Долина истины, где находится идеи и модели всех вещей, которые существовали или должны были существовать. Над ними располагается вечность, из которой время, подобно реке, течет во все сто восемьдесят три мира. Видение этих идей даруется людям лишь один раз в миллиард лет, если они живут праведной жизнью, и эта цель, к достижению которой стремятся все философы. Незнакомец, как сообщает нам автор, рассказал обо всём этом просто и безыскусно, словно мистерию, и не привёл никаких примеров и доказательств того, о чём он поведал.
Мы уже знаем, что Плутарх сравнивал богов, демонов и людей с треугольниками разных видов. Он также повторяет слова Платона о связи пяти правильных тел с элементами: землёй, воздухом, огнём, водой и эфиром*. (* Здесь совершенно очевидно сходство рассказа незнакомца с видением Эра в «Республике» Платона). Он утверждает, что природа огня хорошо видна в пирамиде, «благодаря тонкости её уменьшающихся сторон и остроте её углов». Он также уверен в том, что огонь порождается воздухом, когда восьмигранник распадается на пирамиды, а воздух возникает из огня, когда пирамиды спрессовываются в восьмигранник.
Эти геометрические фантазии, естественным образом, сопровождаются значительным числовым мистицизмом. В том же отрывке Плутарх рассказывает о достоинстве числа 5 и приводится длинный список вещей, связанный с пятёрками. Число пять обсуждается и в эссе «Эй в Дельфах», но в нём один участник беседы совершенно справедливо отмечает, что можно воздать хвалу любому числу самыми разными способами, но он предпочитает числу пять «священную семёрку Апполона». Платонические геометрические изыскания и Пифагорейский мистицизм чисел ещё подробнее обсуждается в эссе «О рождении души в диалоге «Тимей»». Здесь затрагивается вопрос о числе и пропорциях планет, звёзд и сфер, причём утверждается, что божественный демиург создаёт чудесные свойства лекарств и органов с помощью гармонии чисел. Таким образом, сила чисел и числовых отношений может объяснить нам, откуда взялась астрология и магическая сила в природе.
Таким образом, Плутарх, как и большинство его современников, верил в существование оккультных свойств природных объектов и в то, что можно назвать природной магией. Во время одной из бесед, один человек заявил, что видел, как крошечная рыбка эшенеис остановила корабль, на котором он плыл, и держала его на месте до тех пор, пока её не вытащил из воды матрос. Одни посмеялись над его доверчивостью, а другие сами рассказывали аналогичные случаи проявление страной антипатии в природе.
Бешеные слоны успокаивались при виде барана; гадюки застывают на месте, если до них дотронуться листком берёзы. Дикие быки становятся ручными, если привязать их к фиговому дереву; если помазать маслом лёгкие предметы, то они не будут, как обычно, притягиваться к янтарю; железо, натёртое чесноком, не притягивается к магниту.
Далее «всё это доказано на опыте, но очень трудно или даже невозможно объяснить причины [этих явлений]». На пиру был также задан вопрос, почему соль называется божественным веществом? Было высказано предположение, что её назвали божественной потому, что она предохраняет тело от разложения после того, как его покинула душа, или потому, что мышь, полизав соль, становиться способной зачать без совокупления с самцом.
В эссе «Промедление божества» Плутарх снова обращается к теме оккультных свойств. Эти свойства переходят из тела в тело с невероятной быстротой и способны преодолеть невероятные расстояния. Он удивляется почему, после того, как козе в рот попадает кусочек морского остролиста, всё стадо останавливается и не двигается до тех пор, пока пастух его не вытащит.
Мы уже видели, как тесно такие случаи связывают с магическими практиками. В том же самом параграфе Плутарх описывает такой обычай: детей родителей, умерших от туберкулёза или водянки, заставляют сидеть, опустив ноги в воду, пока тела погибших не будут захоронены. Всё это делается для того, чтобы они не заразились болезнью родителя.
С другой стороны, мы понимаем, как трудно было, не обладая научными знаниями, отличить истинные свойства от ложных чудесных свойств, прочитав как Плутарх описывает мягкий и пластичный камень, который добывали в Каристе и из которого изготавливали огнеупорные носовые платки и сетки для волос. Их можно было очищать, поднеся к огню.
