Марк был одет в тогу из тонкой шерсти, подчеркивающую его фигуру. Волосы аккуратно подстрижены и уложены в модном стиле. Но главное изменение было не во внешности — оно читалось в осанке, в походке, в том, как Марк смотрел на собравшихся патрициев.
Взгляд уверенного в себе человека, который знает себе цену.
— Добро пожаловать, благородные господа, — произнес Марк, и Гай Валерий удивленно поднял брови.
Голос! Раньше грек говорил тихо, неуверенно, постоянно запинаясь. Теперь же речь его была четкой, громкой, полной достоинства. Более того — исчез акцент, который выдавал его происхождение.
— Рад видеть вас в доме моего покровителя, — продолжал Марк, окидывая взглядом собравшихся. — Надеюсь, сегодняшняя демонстрация оправдает ваши ожидания.
Красс наклонился к Валерию и прошептал:
— Это тот же человек? Он выглядит совершенно по-другому.
— Уверен, что это он, — ответил Валерий, не сводя глаз с алхимика. — Но изменения действительно разительные.
Марк между тем подошел к небольшому столу, на котором были разложены различные предметы — металлические пластины, колбы с жидкостями, какие-то инструменты. Он двигался с уверенностью человека, который точно знает, что делает.
— Господа, — начал он, обращаясь к аудитории, — сегодня я покажу вам нечто, что изменит ваше представление о возможностях алхимического искусства.
Квинт Метелл скептически усмехнулся:
— Мы уже слышали подобные обещания. Обычно они заканчиваются дымовыми завесами и исчезновением «мудреца».
Марк спокойно посмотрел на него:
— Понимаю ваши сомнения, достопочтенный Квинт Цецилий. Слишком много шарлатанов опорочили благородное искусство алхимии. Но то, что вы увидите сегодня, не имеет ничего общего с уличными фокусами.
Тон, которым он это сказал, заставил Метелла замолчать. В голосе Марка звучала такая уверенность, что усомниться в его словах казалось неуместным.
— Прежде чем приступить к демонстрации, — продолжал алхимик, — позвольте объяснить теоретические основы того, что вы увидите.
Он взял в руки кусок меди и повертел его в лучах света:
— Древние учили, что все металлы суть различные стадии развития одной изначальной материи. Медь, олово, железо, серебро, золото — все они являются проявлениями единой субстанции, находящейся на разных уровнях совершенства.
Гай Валерий внимательно слушал. Он изучал философию в молодости и понимал, о чем говорит Марк. Но объяснения грека отличались ясностью и глубиной, которых он не ожидал от человека, еще недавно считавшегося дилетантом.
— Задача алхимика, — продолжал Марк, — состоит не в том, чтобы создать золото из ничего, а в том, чтобы ускорить естественный процесс развития металла. То, что природа делает в недрах земли за тысячи лет, мастер может завершить в своей лаборатории за часы.
— Это звучит разумно, — признал Красс. — Но как это осуществить на практике?
Марк улыбнулся — уверенной улыбкой человека, который держит в руках козырную карту:
— Посредством философского камня. Не того легендарного артефакта, о котором сочиняют сказки, а реального вещества, созданного по строгим научным принципам.
Он подошел к одной из колб и взял ее в руки. Внутри была какая-то красноватая жидкость, которая странно переливалась в свете факелов.
— Это — эссенция философского камня, — торжественно объявил Марк. — Результат месяцев напряженной работы и точных расчетов.
Валерий наклонился вперед, разглядывая содержимое колбы. Жидкость действительно выглядела необычно — она словно светилась изнутри, а при движении в ней возникали узоры, напоминающие языки пламени.
— Как это действует? — спросил четвертый патриций, Луций Домиций Агенобарб, который до сих пор молчал.
— Очень просто, — ответил Марк. — Несколько капель этой эссенции, добавленные к расплавленному металлу, запускают процесс трансмутации. Медь превращается в серебро, олово — в золото.
— Покажите, — потребовал Красс.
Марк кивнул и начал подготовку. Он зажег небольшую жаровню, поместил в нее тигель с кусками меди. Движения его были точными, профессиональными — так работают люди, которые знают свое дело.
Пока металл плавился, алхимик объяснял детали процесса:
— Важно точно рассчитать температуру. Слишком высокая — и эссенция разрушится, не успев подействовать. Слишком низкая — и реакция не начнется.
Патриции наблюдали в напряженном молчании. Гай Валерий заметил, что даже скептически настроенный Метелл перестал ерзать и внимательно следил за происходящим.
— Теперь самый ответственный момент, — произнес Марк, поднося колбу к тиглю.
Он добавил в расплавленную медь несколько капель красной жидкости. Раздалось шипение, поднялся пар странного цвета, а содержимое тигля заволновалось, словно закипая.
— Процесс идет, — комментировал алхимик. — Видите, как изменяется цвет? Медь постепенно превращается в серебро.
Действительно, красноватый оттенок расплавленного металла постепенно менялся, становясь все более светлым. Через несколько минут в тигле плескалась жидкость серебристого цвета.
— Невероятно, — прошептал Домиций.
