Та ночь изменила все. Не только и не столько сам физический опыт — хотя и он был важен. Главное было в другом. Впервые в жизни Марк почувствовал себя мужчиной. Настоящим мужчиной, способным на решительные действия.
Теперь, неделю спустя, он с трудом понимал, как мог раньше так жить. Прятаться в углах, извиняться за каждое слово, дрожать перед Корнелием, боясь разоблачения. Все это казалось ему теперь жалким и недостойным.
Марк отошел от зеркала и прошелся по комнате. Даже походка у него изменилась — стала более уверенной, решительной. Раньше он семенил, стараясь не привлекать внимания. Теперь шагал твердо, держа голову высоко.
«Что со мной происходит?» — иногда спрашивал он себя в минуты редких сомнений.
Но ответ был очевиден. Виктор его менял. Не только учил алхимии — хотя и эти уроки были бесценными. Он перестраивал всю личность Марка, превращая неуверенного неудачника в того, кем тот мог бы стать при других обстоятельствах.
За эту неделю Марк узнал больше об алхимии, чем за все предыдущие три года. Виктор объяснял сложные вещи простыми словами, демонстрировал принципы на практике, терпеливо исправлял ошибки. И главное — он относился к Марку как к равному, не как к жалкому неучу.
«Ты способен на большее, чем думаешь», — часто говорил северянин. И Марк начинал в это верить.
Вчера в лаборатории произошло нечто удивительное. Марк впервые в жизни успешно провел настоящую трансмутацию — превратил небольшой кусочек меди в серебро. Пусть это было всего лишь простейшее упражнение, пусть серебра получилось совсем немного, но факт оставался фактом — он сделал это сам.
Виктор похвалил его, и эта похвала значила больше, чем все золото Корнелия.
«Видишь? — сказал учитель. — У тебя есть талант. Нужно было только раскрыть его».
Марк улыбнулся, вспоминая эти слова. Да, у него действительно был талант. Просто раньше никто не давал ему возможности проявить себя.
Алхимик подошел к окну и выглянул в сад. Там, среди роз и лавровых деревьев, прогуливался Корнелий с несколькими гостями. Патриций что-то горячо объяснял, жестикулируя в сторону дома. Наверняка хвастался своим «алхимиком».
Еще неделю назад Марк бы испугался этого разговора, боялся бы, что гости заподозрят обман. Теперь же он смотрел на сцену с холодным расчетом. Корнелий выставляет его напоказ? Прекрасно. Пусть знатные римляне узнают имя Марка. Скоро у него будет что им показать.
«Скоро», — повторил он про себя, и в этом слове звучала твердая уверенность.
Виктор обещал, что через несколько месяцев они приступят к созданию философского камня. Настоящего камня, способного превращать любые металлы в золото и даровать бессмертие. И Марк будет не просто помощником в этом великом деле — он станет соавтором величайшего алхимического открытия в истории.
Представляя себе этот момент, Марк чувствовал, как внутри разгорается пламя амбиций. Он видел себя знаменитым мастером, к которому съезжаются ученые со всего мира. Видел, как его имя вписывается в историю рядом с именами Гермеса Трисмегиста и Зосимы Панополитанского.
Но были и более практические мысли. С философским камнем он больше не будет зависеть от милости Корнелия или кого-то еще. У него будет власть, богатство, влияние. Он сможет отплатить всем, кто когда-либо унижал его.
Марк вспомнил учителей в Афинах, которые выгнали его из школы философов. Вспомнил александрийских мудрецов, которые отказались принять его в ученики. Вспомнил насмешки и презрение, с которыми к нему относились повсюду.
«Посмотрим, кто будет смеяться последним», — подумал он с мрачным удовлетворением.
В дверь постучали. Марк обернулся и увидел входящего Виктора. Северянин выглядел как всегда — спокойный, уверенный, с этими странными голубыми глазами, в которых читалась древняя мудрость.
— Готов к сегодняшнему уроку? — спросил учитель.
— Более чем готов, — ответил Марк, и в его голосе прозвучала новая, незнакомая раньше нота властности.
Виктор улыбнулся, заметив перемену:
— Хорошо. Сегодня мы изучаем работу с ртутью. Это опасно, но необходимо для дальнейшего продвижения.
Они спустились в лабораторию, оборудованную на средства Корнелия. За неделю это место изменилось до неузнаваемости. Вместо примитивных приборов, которыми пользовался Марк, теперь здесь стояли сложные устройства, привезенные или изготовленные Виктором.
Атаноры различных размеров, реторты из специального стекла, весы точной работы, коллекция редких минералов и металлов — все это превращало подвал виллы в настоящую алхимическую лабораторию.
— Ртуть — особое вещество, — начал объяснять Виктор, беря в руки колбу с серебристой жидкостью. — Она соединяет в себе свойства металла и жидкости, земли и воды. Алхимики называют ее одной из трех основ мироздания.
Марк внимательно слушал, записывая каждое слово в тетрадь. Раньше он делал записи из страха что-то забыть. Теперь — из желания постичь каждую тонкость великого искусства.
— Но ртуть опасна, — продолжал Виктор. — Ее пары ядовиты, длительный контакт может повредить разум. Многие алхимики сошли с ума, работая с ней неосторожно.
— А как избежать отравления? — спросил Марк.
