— Ах да, Корнелий. Ни слова об этом разговоре ни Марку, ни северянину. Они не должны подозревать, что я знаю об их планах. Иначе… ты знаешь, что будет.
И он ушёл, оставив Корнелия наедине с его страхом.
Теперь, сидя в ночной тишине своего кабинета, Корнелий пытался осмыслить происшедшее. Цезарь знал о Криде, знал о его планах уничтожения мира. Но как? Откуда у диктатора такая информация?
«Шпионы», — понял он. — «У Цезаря есть источники, о которых мы не подозреваем».
Но главный вопрос был другим — что делать дальше? Как он, простой патриций, может обмануть бессмертного Крида и добыть эликсир для диктатора? И что случится, если Виктор узнает о предательстве?
Корнелий взял в руки кубок с вином, но рука дрожала так сильно, что он поставил его обратно. Впервые в жизни он понял, что значит находиться между молотом и наковальней. С одной стороны — гнев Цезаря и неминуемая смерть в случае неудачи. С другой — бессмертный алхимик, чьи планы могут привести к концу света.
«Боги, помогите мне», — прошептал он в пустоту ночи. — «Дайте мне силы пережить то, что грядёт».
Но боги молчали, а первые лучи рассвета уже показались за окном, напоминая о том, что до первого донесения в храме Марса остается всего два дня.
**ИНТЕРЛЮДИЯ: ИСКУССТВО ОБМАНА**
Локи наблюдал из тени за Кридом, склонившимся над алхимическими свитками в подземной лаборатории виллы Корнелия. Северянин изучал древние тексты, которые бог-хитрец так тщательно подделал и разместил в различных библиотеках Рима. Каждая строчка, каждый символ были рассчитаны на то, чтобы подтолкнуть бессмертного к единственно верному решению — самопожертвованию.
«Пора», — подумал Локи, принимая облик Марка.
Трансформация заняла несколько мгновений. Высокая фигура бога сжалась, светлые волосы потемнели, черты лица изменились, приобретая характерные греческие особенности. Даже запах стал другим — смесь трав, металлов и пота, характерная для алхимика. Локи в совершенстве овладел искусством перевоплощения за тысячелетия обмана.
Он спустился в лабораторию, стараясь двигаться так, как двигался бы настоящий Марк — чуть неуверенно, но с возросшим за последние месяцы достоинством. Крид поднял голову от свитков, и Локи заметил усталость в его голубых глазах.
— Марк, — кивнул северянин. — Вовремя. Я изучаю эти тексты о трансмутации души, что ты принёс из Александрийской библиотеки. Некоторые положения кажутся… спорными.
— Какие именно? — спросил Локи голосом Марка, подходя ближе.
Локи знал каждое слово в этих подделанных свитках — он сам их написал, имитируя стиль различных древних авторов. Главная идея была проста: истинный философский камень можно создать, только пожертвовав жизнью того, кто обладает бессмертной сущностью. Но подать эту мысль нужно было так, чтобы Крид сам пришёл к такому выводу.
— Вот здесь, — Крид указал пальцем на строчку, написанную якобы египетским жрецом Хор-эм-хебом. — «Камень истинного превращения требует наивысшей жертвы — отдачи того, что дороже золота, дороже жизни. Лишь тот, кто не может умереть, способен отдать смерть как дар миру».
Локи притворился, что внимательно перечитывает текст, хотя помнил каждое слово. Он специально сделал формулировку туманной, чтобы Крид сам додумал остальное.
— Хор-эм-хеб был одним из величайших алхимиков древности, — задумчиво сказал Локи. — Если он говорит о наивысшей жертве… возможно, речь идёт не просто о материальных компонентах?
— Именно об этом я и думаю, — Крид откинулся в кресле. — Все наши эксперименты с металлами, кровью, квинтэссенциями дают лишь временные эффекты. Эликсиры действуют несколько часов, трансмутация требует постоянной концентрации. Но истинный философский камень должен работать сам по себе, черпая силу из… чего?
Локи внутренне улыбнулся. Крид сам подводил себя к нужному выводу.
— А что, если источником силы должна стать сама жизнь? — осторожно предположил он. — Не обычная жизнь, которая конечна, а… особенная?
— Бессмертная жизнь, — медленно проговорил Крид. — Да, это логично. Обычная смерть даёт ограниченную энергию. Но смерть того, кто не должен умереть…
Он замолчал, и Локи видел, как в его глазах загорается понимание. Но этого было недостаточно. Нужно было подтолкнуть его дальше, сделать так, чтобы он сам захотел пожертвовать собой.
— Виктор, — тихо сказал Локи, — я должен тебе кое в чём признаться. Вчера ночью мне приснился странный сон. Точнее, не сон, а видение.
Крид внимательно посмотрел на него. За месяцы совместной работы он привык доверять интуиции своего ученика.
— Какое видение?
— Я видел тебя в центре огромного ритуального круга. Вокруг горели свечи, а в воздухе плавали символы всех алхимических элементов. Ты держал в руках кристалл невероятной красоты — красный, как кровь, но сияющий, как солнце. И я понял — это был истинный философский камень.
Локи говорил с искренностью, которая приходит только с тысячелетиями практики лжи. В его голосе звучало благоговение, восхищение, лёгкий страх.
