Грань Великой пирамиды стала на глазах окрашиваться сверху вниз в оранжево-золотистые цвета, при том словно бы начиная светиться изнутри. Пепельная тень поползла к земле, становясь постепенно синей, потом фиолетовой, а затем и карминной. Две другие большие пирамиды одна за другой вступили в световую симфонию. На фоне сиреневого на западе неба окрашенные восходившим светилом громады выглядели как некий фантастический сюжет — красочный и великолепный.
Наконец, пирамиды оказались полностью освещены Солнцем; небо на западе неуловимо, но быстро светлело, и казалось, что зрелище подходит к концу, но тут по граням пирамид, направленным на нас, забегали цветные тени, неуловимым образом проскользнув по палитре от приглушённого янтарного до ослепительного золота. И совершенно неожиданно, словно кто-то сдвинул рубильник, запустив действие, грани пирамид как-то по-особому отразили лучи поднявшегося над Нилом светила, и поток искрившегося золотистого сияния устремился в небо как от гигантского прожектора.
Хоть и происходило это беззвучно, но показалось — будто за порогом слуха, отозвавшись резонансом всего организма, грянул сверхъестественный оркестр в расширенном составе. От всего этого захватило дыхание, и мы замерли, потрясённые. Длилась сия фантасмагория совсем немного, сияние быстро растворилось в ставшем бледно-голубым небе, и как-то сразу видимые ландшафты приобрели вид дневной и обыденный.
— Ну ничего себе цветомузыка… — пробормотал Джон.
Мы зашевелились и стали осознавать окружавшую действительность в полном объёме.
Рощу наполняли разнообразные звуки: людские голоса на разные лады, мычание волов, запрягаемых в повозки, звучный птичий щебет, а заодно и надсадные вопли центурионов, торопивших с построением.
Мы навьючились амуницией и зашагали к колодцу, где как раз рабы заканчивали поить наших коней. Умывшись и попив вволю, мы стали забираться на своих аргамаков, что было затруднительно из-за весомого груза за спиной. Один раб из добрых чувств предложил Лёлику положить его рюкзак в повозку, на что Лёлик так обложил добряка, что тот отскочил ошпаренным котом.
Войско не быстро и не медленно построилось и двинулось дальше. Мы поехали немного сбоку, чтобы не глотать пыль, поднятую сотнями ног и копыт. Серёга с Раисом смотались к повозкам с провиантом и добыли сухих лепёшек, коими мы и позавтракали всухомятку, рассуждая при том: как совсем скоро сможем питаться достойно и полноценно в полное своё удовольствие.
Войско проходило мимо Летополя. Город казался вымершим: ни на стенах, ни перед ними никого не было, но при том городские ворота были распахнуты настежь.
— Что это они, сдаются на милость победителям? — поразмыслил Боба.
— Ну так конечно! — важно сказал Лёлик. — Небось, уже знают, что мы на раз-два города берём, вот и проявили смирение.
— Может, заскочим быстренько, поглядим чего да как? — предложил Серёга.
— Да ни к чему это теперь, — сказал Джон и покачал рюкзаком, отозвавшимся нежным позвякиванием.
Коллеги заухмылялись и все как один повторили действие, отчего произошёл целый хор приятных звонов, словно мы враз затрясли валдайскими колокольцами из благородных металлов. На эти заманчивые звуки стали оглядываться легионеры.
Лёлик зашипел предостерегающе:
— Тихо, тихо…
Некоторое время ехали молча, но особый наш груз наделял настроением карнавальным и шебутным. Хотелось не равномерного движения в составе организованного коллектива, а энергичных действий.
— А погнали Клеопатру смотреть! — предложил Серёга.
Мы поддержали почин и на рысях проехали вдоль войска. Кавалькада повозок царицы и её свиты двигалась в окружении конных преторианцев. Подле нарядного экипажа Клеопатры, занавески на котором были подняты, ехал Антоний на своём вороном жеребце. Полководец с царицею о чём-то оживлённо беседовали.
— Здорово, Антон! — ещё издали крикнул Раис не без самодовольства.
Антоний поглядел на нас без радости, невразумительно что-то буркнул в ответ и, шурнув коня коленками, поскакал к голове войска.
Мы подъехали к повозке.
— Здорово, царица! — продолжил приветствия Раис, подбоченившись как добрый молодец.
Клеопатра со скукою оглядела весь наш коллектив и холодно кивнула. В повозке кроме царицы был ещё и Мухомор, мирно кемаривший в уголке.
— Как проходит наше путешествие? — светски осведомился у Клеопатры Джон и в который уж раз призывно осклабился.
Та пожала плечами и снова промолчала.
Лёлик хихикнул каким-то своим мыслям и сказал:
— Что же так торопиться задумали? Надо было задержаться у пирамид да поискать в них насчёт сокровищ.
— Ага! — поддержал Раис, ухмыляясь торжествующе. — Пошуршать в пирамидковых могилках богатеньких фараонов.
— В пирамидах фараонов не хоронили, — сухо сообщила Клеопатра.
— Как это не хоронили? — удивился Раис. — А зачем же такие махины строили?
— Вам, варварам, не понять, — заявила царица, старательно на нас не глядя.
— А ты расскажи, вдруг поймём, — попросил Боба примирительным тоном.
Клеопатра подумала и всё-таки поделилась с нами древним знанием:
