— Да так, на всякий случай… — туманно ответил Серёга и продолжил по теме: — А в ментовке какой-то козёл жирный увидел цепочку мою, — Серёга ласково дотронулся до своего ордена, — то есть, не эту, а ту, которую я в магазине… э-э-э… нашёл… ну и в меня вцепился!… Орёт как дурак, как будто цепочек у него мало!… Я ж только одну взял… Ну я, стало быть, адвоката потребовал, всё чин по чину, а эти волки позорные требований моих законных и слушать не стали, долбанули чем-то по кумполу… Очухался уже в зиндане… Вы, парни, прикиньте, ментовка у них ещё тот клоповник. Не как у нас обезьянник, а дырка в полу, а там зиндан натуральный… Ну, короче, повалялся без всякого сознания, только соображать стал, так тут всех нас, кто там со мной горевал, наружу вытащили, в клетки посадили и сюда привезли, на этот самый стадион… Я сначала даже подумал — соревнования какие… А потом — да!… Всё, подумал: хана!… А тебе чего надо?! — Серёга вдруг резко сменил тему, сунулся вбок и схватил за грудки неприметного субъекта с рыбьим взором и поджатыми губами, неизвестно с каких пор притулившегося за нашими спинами.
Субъект и не подумал сопротивляться; он как-то сразу безвольно обмяк в Серёгиных хватких руках, напоминая вялое животное, оказавшееся волею случая в лапах хищника и уже смирившееся со своей участью стать едой.
Серёга субъекта как следует встряхнул, после чего тот слегка оживился и попробовал изобразить дружелюбную улыбку, отчего лицо его вытянулось как от лимона. Затем субъект исключительно вежливым, но очень дрожавшим голосом произнёс:
— Уважаемые чужестранцы! Великий Цезарь, озабоченный приятностью пребывания для всех гостей Рима, приглашает вас для интересной беседы.
— Ну вот, влипли… — обречённо промямлил Лёлик и заметно побледнел.
— Погодь панику пороть, — рассудительно сказал Джон. — Небось, приглашает, а не больно чего. Да и вообще, нас так просто не возьмёшь.
— Во, во! — разулыбался Боба и переложил пулемёт с плеча на плечо.
— А куда это Цезарь нас приглашает? — уточнил Джон.
— К себе в дом, — пролепетал субъект.
— Это хорошо, а то не кушали давно, — заторопился высказать свое мнение Раис. — А тут, глядишь, и пожрём на шару!…
— И где этот дом Цезаря? — с подозрением спросил Лёлик.
— Да тут прямо, на Палатинском холме, — с готовностью пояснил субъект и махнул рукою в нужном направлении.
— А сам ты кто будешь? — продолжил допрос Серёга и ещё разок встряхнул субъекта.
Тот дождался, пока его трясти перестанут, и не без гордости отрекомендовался:
— Я раб Гая Юлия Цезаря!
— Ну так пошли, поглядим, что к чему, — подвёл я итог состоявшемуся разговору. — Серёга, отпусти братана.
Серёга нехотя исполнил мое пожелание; субъект осторожно перевёл дух, аккуратно расправил свою тунику и гостеприимно произнёс:
— Прошу вас следовать за мной.
Вслед за римлянином мы пересекли площадь. Сзади из чаши Цирка донёсся слитный вопль публики — из чего следовало, что представление продолжалось.
Мы прошли между домами, вышли к следующему уступу холма и по широкой лестнице поднялись на него. Там была ещё одна площадь, на которой стоял красивый храм с изящными колоннами. За храмом начиналась широкая прямая улица, по которой нас и повели.
Улица была пустынна, и душный ветерок беспрепятственно гонял по каменным плитам песчаную пыль. Вдоль улицы по обеим сторонам тянулись высокие заборы из белёного кирпича с крепкими воротами. За заборами вздымались пышные кроны деревьев. Между обильной зеленью виднелись роскошные дома, украшенные многочисленными архитектурными излишествами.
Путь оказался недолгим. Вскоре субъект свернул к распахнутым настежь воротам в высокой стене. Из ворот навстречу нам с грохотом выкатилась колесница, запряженная парой белых коней. Возница в рабской одежде зыркнул на нас с интересом, хлопнул вожжами, заставляя коней понестись вскачь.
— Это за хозяином, — деловито пояснил субъект.
Мы вступили в большой двор, украшенный чередой скульптур и усаженный по периметру долговязыми кипарисами. В глубине двора находился дом, по шикарной отделке и величине своей приближавшийся к монументальному дворцу. Во дворе кучковалось немалое количество военных и гражданских лиц. При нашем появлении все они как один молча уставились на нас.
— А вдруг ловушка это? — нервно залепетал Лёлик, с ужасом оглядываясь по сторонам. — Сейчас как налетят, как накинутся…
Но ничего подобного не случилось, и мы спокойно дошли до парадного крыльца с мраморной колоннадою, гранитными ступеньками, бронзовыми львами и караулом из бравых легионеров у высоких двустворчатых дверей с позолоченными накладками.
— Ого! Шикарно! — возвеселился Раис и, приосанившись молодцом, собрался чинным шагом проследовать парадным путем.
— Э-э!… Не сюда, — вежливо, но твёрдо осадил Раиса провожатый и, дав знак следовать за ним, повёл нас вокруг дома.
