— Меня-то самого в Цирке не было, легион инспектировал, — с важностью продолжал Антоний. — Не до баловства… — потом помолчал и озадаченно спросил: — Так куда мне вас в походе приспособить? И чего это у вас за оружие такое? Как там оно у вас называется?…
Никто из коллег с ответом не спешил. Боба повертел головой, наморщил лоб, а затем озарённо воскликнул:
— Бум!
— Что: бум? — не понял Антоний.
— Так и называется: бум! — уже менее уверенно объяснил Боба, потом взглянул на свой пулемёт и уточнил: — Это у них "Бум", а у меня "Бум-бум"!
Антоний внимательно посмотрел на него и озадаченно замолчал.
— А как, кампания военная тяжёлая ожидается? — спросил Раис, со вздохом отодвигая опустевшую вазу.
— Да ерунда, — приподнято ответил Антоний. — Три месяца назад мы с Цезарем всыпали Помпею под Фарсалом. Наголову его войско разбили. Славная победа была! Сам Помпей еле от нас улепетнул. Успел сесть на корабль да прямо и уплыл в Египет… — Антоний притормозил и, решив, видно, нас не слишком расхолаживать, добавил: — Хотя, конечно, кому как. Ежели с непривычки, то когда на тебя когорты-то попрут или там конница понесётся, запросто струхнёте.
— Ничо! — многозначительно сказал Раис. — Нас психической атакой не возьмёшь, небось, про Анку-пулемётчицу смотрели.
Антоний ухмыльнулся и сострил:
— Вы ведь специалисты по носорогам. А ведь у Помпея никаких носорогов нет! — после чего заливисто захохотал, донельзя довольный случившейся шуткой, а, отсмеявшись, покровительственно молвил: — Ладно, сзади держаться будете.
Джон поджал губы и совсем уж собрался ответить достойно, но тут снова послышались шаги, и Джон уставился на дверь, ожидая, наконец, увидеть любезных его сердцу и прочему организму барышень, но это оказался вилик. Он сунулся в зал и тонким голоском почтительно уведомил, что комнаты для гостей готовы. Антоний ленивым взмахом руки его отпустил.
— А что это он такой писклявый? — живо поинтересовался Серёга.
— Холощёный, — коротко ответил Антоний.
— То есть это как? — непонятливо осведомился Боба.
— Ну… евнух, — пояснил Антоний. — Отрезали одно место. Чик, и готово.
— Отрезали… — растерянно повторил Боба.
— А… за что? — осторожно спросил Джон, переменив позу на более скромную и благообразную.
— Не знаю. Я его уже таким купил, — скучающе пояснил Антоний. — Для управляющего это в самый раз. Чтоб на моих рабынь не засматривался! — и вновь хохотнул довольно.
— Ишь ты! — недоверчиво произнёс Боба и опасливо потрогал штаны между карманами.
— Ну что, пора предаться сну, — сказал Антоний и зевнул как кашалот. — А то завтра на войну…
Мы неспешно встали, обулись, начали собирать манатки. Раис свои боты обувать не стал, а взял их в руку; засим с наслаждением принялся топтаться по мраморному полу и сладострастно ухать.
— А Лёлика куда? — озаботился Боба.
Мы посмотрели на сладко похрапывавшего коллегу и решили его оставить как есть, и только поручили Бобе прибрать вещички.
Антоний вывел нас из зала в коридор. Тут же обнаружился вилик со светильником в руке.
— Ну вот, он вас по комнатам отведёт, — сказал Антоний и вздохнул удовлетворённо, явно радуясь возможности от нас отделаться.
Джон невежливо придержал его за локоть и спросил вкрадчиво:
— Кстати насчёт рабынь…
— Чего? — придурковато спросил Антоний.
Джон откашлялся и задал коренной вопрос:
— Слышь, Антоша, а у тебя рабыни приятные вообще есть?
— Почему нет, есть, — недоумённо ответил Антоний.
— Ну так, прикажи там, чтобы… это… — Джон осоловело ухмыльнулся. — Рабыньки чтобы пришли, помогли нам…
— Короче, гони бабусек! — откровенно развил тему Серёга.
— Куда гнать? — очумело спросил Антоний.
— Как куда? — в свою очередь удивился Серёга.
— Не жмись, друг сердешный… — убедительно молвил Джон. — Пришли нам девчонок… это…
— Чтоб спать уложили! — бодро воскликнул Боба.
— Чтоб колыбельную спели! — энергично добавил Раис и схватил Антония за другой локоть.
— Чтоб почесали где чешется! — гаркнул Серёга и от избытка чувств врезал управляющему по плечу.
Тот скрючился и жалобно заныл.
— Ну давай, давай, Антоша! — уламывал Джон. — Чтоб всё было путём, а то мы тебе так навоюем, что сам не рад будешь…
Антоний посмотрел на корчившегося в муках вилика, потом зыркнул опасливо на Серёгу, пожал плечами и хмуро буркнул страдальцу:
— Распорядись там…
Сам же, деликатно освободившись от локтевых захватов, поторопился уйти.
— Ну, чего стоим?! — напористо спросил Джон вилика и стал подталкивать его в спину.
Тот, потирая плечо и стараясь держаться подальше от Серёги, провёл нас дальше по коридору. Там обнаружилось большое помещение, по периметру которого имелись то ли большие ниши, то ли махонькие комнатушки — каждая площадью примерно в квадратов шесть, не более. Входы в них были прикрыты плотными занавесями.
— Вот, располагайтесь, — промямлил вилик.
— Давай, дуй за бабуськами, — распорядился Серёга.
Вилик поклонился и поспешил прочь.
— И чтоб каждому хватило! — крикнул вслед Раис.
— И чтоб молодые и приятные! — энергично добавил напоследок Джон и загмыкал восторженно.
Вилик скрылся. Мы разошлись по закуткам.
