Но в их мотовстве была и определенная щедрость. Или как минимум некоторая красота: их собственность в Рио, Петрополисе, Терезополисе и даже остров Брокоиу в заливе Гуанабара — жемчужины архитектуры. Некоторые из них существуют и до сих пор: один из их дворцов в Ларанжейраш стал резиденцией президента республики (сегодня там живет правитель штата); другие превратились в иностранные посольства. А до этого исполняли самые разные функции. Именно один из Гинле отправил черного флейтиста Пишингинью и еще несколько бразильских музыкантов, исполнявших как классическую, так и популярную музыку, на гастроли в Европу в двадцатые годы. Еще один помог любимому клубу семьи «Флуминенсе», построив футбольный стадион и потрясающую штаб-квартиру в Ларанжейраш, на земле, которую сам же клубу и подарил. Еще один основал госпиталь, «Гаффре-Гинле», где бесплатно лечили бедняков. Даже строительство «Паласа Копакабана» было своего рода филантропией, но уже по отношению к богатым туристам: в нем разместилось 230 комнат, и на каждого гостя приходилось по три человека прислуги, так что он был убыточным изначально. И изменить это вряд ли удалось бы: даже если бы калифы и раджи приезжали туда ежедневно целыми караванами, они не смогли бы окупить такую роскошь.
Отавиу Гинле, сын того самого патриарха, построил «Копа» так, как строили в старину, с любовью, и вложил в него очень много денег. Цемент привозили из Германии, мрамор из Каррары, бронзовое литье из Венеции, люстры из Чехословакии, фарфор из Лиможа, мебель из Швеции, шеф-повар Огюст Эскоффье приехал из лондонского отеля «Савой», а все остальное: стекло, столовое серебро, униформа, акцент и звезда бала в честь открытия, Мистенгетт, — прибыло из Франции. Гости тоже приезжали со всего света, и, едва открывшись, «Копа» тут же стал частью жизни международной элиты. В 1933 году, когда в Голливуде создавали его копию для «Улетая в Рио» с Фредом и Джинджер (это первый совместный фильм знаменитой пары, они там танцуют «Кариоку»), в «Копа» уже десять лет постоянно приезжали особы, отмеченные знатностью, талантом, острым умом или хотя бы очень толстым кошельком, да и вообще самые разные влиятельные люди.
В 1929 году в одной из его комнат президента Вашингтона Луиша ранила из пистолета его любовница Ивонетт Мартен, но скандал так и не покинул стен отеля. И там же, в «Копа», в 1931-м будущий король Эдуард VIII завел роман с социалисткой-кариокой Негрой Бернандес, а вернувшись в Лондон, засыпал ее письмами, умоляя переехать к нему. Именно из окон «Копа» в 1942-м Орсон Уэллс в ярости вышвыривал в бассейн стулья, после того как ему позвонила, сказав, что бросает его, любовница, мексиканская звезда Долорес дель Рио, и в виде исключения отель ему это простил. А Марлен Дитрих, выступая в Золотом зале, где проходили самые блистательные шоу «Копы» (в 1959 году, через тридцать лет после «Голубого ангела»), требовала, чтобы за кулисами стояло ведро для шампанского с песком: чтобы она могла пописать между «Лили Марлен» и «Снова влюбляюсь», не переодеваясь (у нее было такое узкое платье, что она просто не могла закатать его до талии). Все эти и многие другие знаменитые истории составляют сагу «Паласа Копакабана». Но вот что интересно: а как же истории, о которых так никто и не услышал, где замешаны персоны настолько важные, что Рио не знал даже об их приезде, поскольку отель как всегда безупречно хранил чужие тайны? Через его холлы, рестораны и спальни прошло очень много таких людей. И так же как Отавиу Гинле, отель спокойно воспринимал славу и известность своих посетителей.
Кораблю незачем было сдвигаться с места. Самим своим существованием он изменял все вокруг себя.
