– Стоп, Никита, – перебил Виктор чтение. – Я очень хорошо помню тот самый не разбившийся колокол. Рядом с ним себя и нарисую – среди экскурсантов.
– А сразу где-нибудь поблизости от тайника нарисовать не хочешь?
– Так там же подвал, темень. Я лучше за Петлей прослежу потихоньку. Потом, когда он убежит разбираться с Адмиралом и другими, вмешаюсь в события, – Виктор нарисовал на чудесной страничке колокол. – Знаешь, чего я боюсь, дружище? Что страничка вдруг возьмет и свои свойства потеряет. Поэтому стараюсь лишний раз ее не использовать.
– Это правильно, – согласился Никита. – А чего мы вообще хотим?
– Ты же сам говорил, что неплохо бы про тайник узнать.
– Ну, да. Только вспомни! В рукописи Ирина открывает тайник, надеясь найти, как минимум клад, а, возможно, и еще кое-что. Но вместо этого достает немецкую мину и на ней же подрывается вместе с Шуриком…
– Там, с Шуриком и Коротышкой как бы не все до конца ясно, – вставил Виктор. – Может, и не погибли они вместе с той стервой Ириной.
– Правильно. Но когда ты, лично ты воплотишься в том времени и окажешься рядом с тайником, что делать станешь?
– Пока не знаю.
– Там ведь события всякий раз по-другому развиваются, не так как в книге. Вдруг тебя Петля в подвале заметит, да тот же Адмирал наткнется? Они же тебя не знают, и могут все что угодно подумать и сделать. Особенно Петляев.
– Я, допустим, тоже смогу кое-что сделать, – Виктор согнул руки в локтях, демонстрируя вздувшиеся мышцы.
– Это ты сейчас такой крутой, – усмехнулся Никита. – До армии-то похилее был.
– Да, но если на страничке увеличить мышцы, то я и воплощусь этаким кабаном.
– А еще ты можешь себя на голову выше нарисовать, – вновь усмехнулся Никита. – В плечах в два раза шире.
– Чудесная страничка творит чудеса, – посерьезнел Виктор. – Только не все чудеса мне нужны. На самом деле я и физически, и внешне меняться не собираюсь. Ты же первый меня и не узнаешь. И другие не узнают. К примеру, Машенька.
– Я все-таки предпочел бы тебя узнать, – сказал Никита.
– Все! – Виктор закончил рисунок, в правой нижней его части медленно поставил автограф. – Держи. Только, пожалуйста, не забудь про ластик, прежде чем я подорвусь на мине немецко-фашистских захватчиков.
– Не забуду…
