Навани десятки раз видела, как Шаллан и Далинар вызывали карту, но, как и в случае со способностью Далинара заряжать сферы, она чувствовала, что при тщательном изучении можно узнать больше.
Сначала Шаллан выдохнула, и ее буресвет распространился наружу в виде диска. Далинар выдохнул свой собственный свет, который слился со светом Шаллан, закручиваясь по поверхности, как водоворот. Две плоскости люминесцентного дыма закружились, плоские и круглые, заполняя комнату примерно на половине высоты человеческого роста.
Светоплетение Шаллан, при поддержке Связи Далинара с землей, смогло создать это великолепное изображение Рошара. Буреотец намекал, что Далинар, как узокователь, может творить подобные чудеса с другими орденами, но пока их эксперименты были бесплодны.
Внезапное появление карты заставило Норку отпрянуть. Через долю секунды он был уже у двери – приоткрыл ее и стоял рядом, готовый бежать. Выходит, гердазиец и впрямь параноик?
Навани сосредоточилась на карте, держа перо наготове. Могла ли она что-нибудь почувствовать? Может быть, Шейдсмар? Нет… что-то другое. Ощущение полета – она как будто парила над бурным океаном, свободная. Как во сне. Свет, казалось, стал плотным, приняв форму карты континента, видимого с высоты. Полностью выполненный в цвете, он показывал горы и долины со всеми топографическими деталями, с верным масштабом.
Глаза Норки распахнулись, и спрен благоговения вспыхнул над ним, как кольцо дыма. Навани понимала это чувство. Наблюдать за работой Сияющих было все равно что ощущать силу солнца или величие горы. Да, сама она к этому привыкла, но сомневалась, что когда-нибудь подобное станет восприниматься как обычное дело.
Норка со щелчком захлопнул дверь, затем шагнул вперед и протянул руку к иллюзии. Небольшая ее часть затрепетала и закружилась, превратившись в туманный буресвет. Генерал склонил голову набок, затем прошел в центр карты; та исказилась вокруг него, а затем снова сфокусировалась, когда он замер.
– Клянусь могучим дыханием Калака, – сказал Норка, наклоняясь, чтобы осмотреть миниатюрную гору, – это невероятно.
– Объединенные силы светоплета и узокователя, – пояснил Далинар. – К сожалению, это не картина мира в том виде, в каком он существует сейчас. Мы обновляем карту каждые несколько дней, когда проносится Великая буря. Это ограничивает нашу способность подсчитывать численность вражеских войск – они, как правило, на время бури прячутся.
– Карта настолько подробная? – изумился Норка. – Вы можете видеть отдельных людей?
Далинар махнул рукой, и часть карты увеличилась. Дальние периметры исчезали по мере того, как этот конкретный участок становился все более и более детальным, фокусируясь на Азимире. Азирская столица расширилась от точки до полноразмерного города, затем остановилась в лучшем своем увеличении: при таком масштабе здания были размером с сферу, а люди выглядели пятнышками.
Далинар увеличил карту до полного размера и посмотрел на Шаллан. Она кивнула, и над частями карты появились парящие глифы – цифры из буресвета, написанные так, чтобы их могли прочитать мужчины.
– Это наши лучшие оценки численности войск, – сказал Далинар. – Певцы обозначены золотом, наши войска – что, конечно, более точно – цветом соответствующей армии. Отдельные глифы соответствуют пехотинцам, тяжелой пехоте, лучникам и той скудной кавалерии, которую мы можем выставить в каждой области.
Норка шел по карте, и Навани следила за ним – генерал интересовал ее больше, чем цифры. Норка не торопился, осматривая каждый район Рошара и соответствующие скопления войск.
Пока он осматривался, дверь отворилась. Прибыла дочь Навани – ее величество Ясна Холин, королева Алеткара. При ней было четыре стражника; Ясна никогда не ходила одна, хотя владела своими силами увереннее любого другого Сияющего. Оставив стражников за дверью, она вошла в сопровождении только одного человека: королевского Шута, высокого и худого, с черными как смоль волосами и угловатым лицом.
