Показал несколькими взмахами, что быстр и умел. Неплохо. Воевода сыграл мне на руку, как будто прочитал мои мысли.
Заодно определил самого боящегося человека в группе. Княжич будет нашей подсадной уткой, ведь его флюиды страха были ощутимы даже на расстоянии сорока метров.
Вон, как другие теневые ловцы двинулись вперёд — для обычного глаза это всего лишь игра теней, но я видел, как они поползли с быстротой варана на охоте. Тоже торопились присоединиться к общему веселью…
— Я… Я и не боюсь, — дрогнул голос княжича. — Только… Я не вижу врага…
Затаившийся в тени неподалёку ловец оскалился. Он явно забавлялся, подпитываясь страхом княжича. Теперь ему осталось только победить нас с воеводой и установить зрительный контакт…
Да уж, если княжич не сойдёт с ума от ужасов, которые будут транслироваться в его голову, то пойдёт на ужин к ловцам и их главному боссу.
Что же, надо этого не допустить. Я двинулся чуть в сторону от ловца, смотря в другую точку. Как будто не видя смутную тень, замершую в нескольких шагах от нас.
Тишина.
Легкий шорох шагов и наше дыхание было единственными звуками в мире, где красноватый лунный свет, словно лезвие, рассекал тьму узкими полосами. Я шёл медленно, почти бесшумно, но каждый вдох, каждый стук сердца отдавался в ушах. Пальцы сжимали рукоять боевого ножа — стального, холодного, проверенного в десятках схваток.
Всего три шага прочь и ловец окажется за моей спиной. Я чувствовал его пронзающий взгляд. Ещё немного, ещё чуть-чуть и…
И тогда тьма зашевелилась.
Не звук, не движение — лишь внезапный холод в спине, инстинктивный сигнал опасности. Я рванулся в сторону, и в тот же миг из сумрака тени вырвался коготь, рассекая воздух там, где только что была моя голова.
Теневой ловец не нападал сразу по серьёзному. Он играл. Выеживался перед сородичами, мол, какой крутой — может и поиграть с жертвами, как кошка с мышью.
Его силуэт мелькнул между полосами тени — чёрный, как сама ночь, с мерцающими глазами, в которых горел гипнотизирующий огонь… Сейчас я должен был остолбенеть, охренеть и бухнуться на колени, но… Вместо этого я двинул что было мочи ногой туда, где у мужчин-ловцов находился репродуктивный орган.
Попал!
На миг ловец застыл, затем тонко взвизгнул и рассыпался в дымке. Я почувствовал, как что-то скользнуло у за спиной. Соратники оскорблённого ловца двинулись в атаку…
Удар!
Нож взметнулся вверх, сталь звякнула о что-то твёрдое, и в воздухе брызнули искры. Ловец отпрянул, но не исчез — на этот раз он стоял прямо передо мной, его пасть растянулась в беззвучном оскале.
Я не ответил на улыбку. Я сделал рывок.
Мой спектакль сделал своё дело, и неожиданная прыть дала несколько секунд форы. Ловцы были ошарашены тем, что кажущийся тюфяком человек умеет так быстро двигаться!
Впрочем, двое из них были ошарашены всего три секунды. Через три секунды они отправились давать отчёт о своей смерти своей хозяйке Бездне. Я же поймал сущности, спрятав их в кладовочку.
Пригодятся.
— Боже, как же он быстр! — раздался голос княжича. — Я видел только размытое пятно и фурх, фурх, фурх…
— Крут! Ох и крут! Да уж, от такого бойца в своих рядах я бы не отказался, — прогудел воевода в ответ. — Держись рядом, княжич, и не ослабляй бдительность!
Справа бросились ещё двое.
Нож прочертил дугу, но ближайшего врага уже не был там — он материализовался слева, когти впились в плечо. Боль пронзила тело, но Доспех Души выдержал. Я развернулся, поймав момент, и лезвие вонзилось во тьму.
Раздался новый визг.
Чёрная кровь капнула на камень, и ловцы впервые отступили. Их форма дрожала, пульсируя, как дым на ветру.
Воин вытер пот со лба.
— Ну что же, твари, давайте продолжим наш танец!
Послышался звук, похожий на треск ломающихся костей. Спустя мгновение я понял, что это они так смеялись.
Смеялись? Надо мной?
Вконец охренели, ящерицы лупастые?
Ловцы бросились вперёд.
Теперь они не прятались в тенях. Теперь они пытались разорвать меня на тысячу мелких царевичей.
Когти метались, как молнии, я отбивался, но тьма наступала, сжимая в тиски. Лезвие ножа сверкало, разрезая черноту, но казалось, что ловцы был повсюду — за спиной, сбоку, сверху.
Один коготь вонзился в бок.
Другой — в бедро.
Я застонал, но не упал. Доспех выдержал и это. А стон нужен для нового обманного маневра. Пришлось, правда, согнуться, показывая боль и своё полное ничтожество перед «могучими и быстрыми созданиями Бездны».
И эти недалёкие создания снова купились!
Когда ловцы, уверенные в победе, ринулись для последнего удара, я снова использовал рывок, активизируя сущность для поддержания сил.
Нож вошёл в самое сердце тьмы. Раз, другой, третий…
Самый первый ловец замер. Его я придержал напоследок.
Гипнотические глаза расширились, тело задрожало, как пламя на ветру.
Он что-то пискнул и рассыпался.
Чёрный пепел осел на камнях, а Омут снова погрузился в тишину.
— Рядом больше пока нет никого, — шепнул голос Тычимбы.
Я выпрямился, тяжело дыша и сжимая окровавленный нож. Посмотрел на своих подопечных.
— А мы тоже ловца убили, — чуть хвастливо проговорил княжич.
