— Иван Васильевич, — произнёс он задумчиво, — жизнь непростая штука. Каждый хочет своё, каждый стремится укрепить собственную позицию. Мне бы хотелось жить спокойно, мирно и богато, но… Матушка твоя вместо того, чтобы усилить дружбу со мной и подарить немного землицы для защиты, поступила ровно наоборот. Обкорнала ближайшего родственника по самое не балуй. И этим самым подтолкнула меня к иным силам, ведь если на своей стороне нет заступника…
— То таковой с охотой найдётся в чужой сторонке, — хмыкнул я в ответ. — Да только вот не тот это заступник, чтобы к нему вообще обращаться стоило!
— Иван Васильевич, племянник, я вижу: русский народ нуждается в сильном руководителе, способном объединить всех, включая бояр и дворян. Без единства страна ослабнет и станет добычей соседей. А уж какой к этому дорожкой прийти — то уже воля Божия. Мне кажется, что есть такой человек, про которого пророчество было сказано. И этот человек сейчас восседает передо мной…
Голос его вновь наполнился энергией.
— И вот, племянник, если ты сможешь доказать свою зрелость, свою способность управлять страной справедливо и мудро, то дай земле покоя и порядка, покажи народу, что твои желания направлены не только на личные выгоды, но и на общее благо всей Руси. Пока что действия твоей матушки и её полюбовничка говорят о другом.
— Ты тоже говоришь о том, чтобы я занял престол. А если я не хочу этого? Если у меня совсем иной путь? Ведь я же другак, а нам до наследства как до Китая раком.
— Первак, вторак, другак… — проговорил Владимир. — Я и сам должен был пойти в церковные служки, но только выбрал для себя иной путь. И на этом пути встала как раз Елена Васильевна, намекает, что закончена моя дорожка и роду Старицких лучше вообще уйти в тень.
— Елена Васильевна намекает? — задал я наводящий вопрос.
— В твоём вопросе скрыт ответ, — вздохнул князь. — Явно это дело рук проходимца Оболенского. Недаром же он столько лет возле царской опочивальни трётся… Не хочу сплетни разносить, но вижу сам — изо рта царицы льётся голос её ухажёра. Он, сукин сын, конкурентов на престол устраняет. И не удивлюсь, если и тот взрыв тоже его рук дело… Как ведь удобно — мать с сыном гибнут и в это время ловят всех сподручных князя Старицкого. На кого тогда подумают?
Мы долго молчали, глядя друг другу в глаза. Наконец я нарушил тишину:
— Значит, дядя, выходит, ты тут ни при чём? Не при делах и не при проблемах? И убить нас твои «Петрушки» вовсе не собирались?
Старицкий встал, лицо его приобрело суровую решимость.
— Я за своих людей в полном ответе. Не убить, но привести живыми. А если не получилось бы, то сразу отступили. Такой был приказ!
— Да? А вот моим ребятам так не показалось. Не один остался лежать на земле, а это были крепкие воины…
— Когда лес рубят, то щепки летят… Я давал указание привести живыми и невредимыми. Просто показать, что у князя Старицкого тоже люди есть. И что эти люди готовы за князя и в огонь войти, и в воду прыгнуть.
— Ох, Андрей Иванович, не стоит отвечать пословицами на такие вопросы. Нас атаковали. И делали это вовсе не для привода живыми. Скорее, атаковали насмерть, чтобы не смогли ничего больше сделать.
А вот теперь Старицкий показался мне смущённым и озадаченным:
— Неужели всё так и было? Сперва показалось, что ты для красного словца такое придумал… Чтобы напряжение создать!
— Да какое напряжение, — вздохнул я. — Почти всех «Петрушек» выкосили, но и сами пострадали.
— Всех? Это как же так? Я же хотел… — князь несколько раз моргнул. — Я же приказывал всё мирно и тихо. А мне пришел отказ и вообще извещение появилось, что сейчас на меня охота открыта. Что будут гнать меня, как зверя загнанного, а заодно и всех моих родных изведут, чтобы иным неповадно было…
— Ты хочешь сказать, тебя подставили? Кто-то специально устроил провокацию, представившись твоими людьми? Но зачем тогда бросаться именно на нас?
Князь потёр подбородок, задумчиво поглядывая куда-то вдаль:
— Есть мысли кое-какие, но лучше уж я их пока оставлю при себе. Пока непонятно, кто и почему решил разыграть такую партию против меня. Одно ясно точно — мои ребята оказались втянутыми в чужую игру. Может, я и сам бы понял, да не успел предупредить вовремя…
Его голос дрогнул слегка, выдавая внутреннее беспокойство:
— Мне же доложили, что Сверкающие напали на моих бойцов. А оно вон как на самом деле вышло… Похоже, что тут вмешались посторонние силы, натравив обе стороны друг на друга. И взрыв тоже… Кто имел доступ во дворцовый зал? Вряд ли это Бездна туда взрывчатку подкинула! Даже с её способностями такого не сотворить — колдуны не пропустили бы магического татя… Только если бояре?
Я тяжело выдохнул, чувствуя, как тяжесть легла на плечи:
— Вот оно как! Неужели Шуйские с Романовыми и Бельскими опять интриги плетут. Тогда скажите честно, ваше высочество, знали ли вы заранее, что такая заварушка случится?
Старицкий резко выпрямился, впиваясь взглядом прямо в мои глаза:
