— Ах, нет-нет, — двойник покачал головой. — Ты же хотел увидеть оборотную сторону договора? Вот она. Ты думал, Бездна просто даёт силу? Нет. Она всегда забирает. И забирает с лихвой.
Снаружи скрежет нарастал, сливаясь с хором предсмертных стонов. Я чувствовал, как по спине ползет холодный пот. Эти люди… Они даже не понимали, что их убивает. Колдовской металл не давал проникнуть пуле снаружи, но зато убивал всё, что внутри…
— Ты… — я стиснул зубы так, что аж челюсть затрещала. — Грёбанный Патриарх…
Двойник рассмеялся.
— О, куда догадливее своего родственника! Да, именно так. Великая Нерождённая дарует силу, но взамен забирает всё, что сделано руками человека. Всё, — он широко раскинул руки, будто обнимая весь этот кошмар. — И чем больше ты ей служишь, тем быстрее умирает мир вокруг.
— Ты думаешь, мы испугаемся твоей железной паутины? — я выхватил клинок, и на лезвии вспыхнул отблеск свечи. — Ты же знаешь, чем закончится этот разговор. До тебя другие Патриархи тоже угрожали смертью, но в итоге…
Двойник рассмеялся в ответ, и его смех прозвучал так, будто кто-то поскреб металлом по стеклу. Словно ещё один доспех сложился…
— О, я знаю. Но ты уверен, что готов снова пройти через это? Ведь в прошлый раз ты едва унёс ноги.
— Как и до этого. И прежде тоже… Но всегда побеждал. Так почему бы не победить и сейчас?
— Возможно потому, что сейчас ты один. Твой родственник не в счёт. Посмотри на него — он дрожит и вот-вот отключится!
Дядя и в самом деле был не в форме. На бледном лице не было ни кровинки. Он смотрел на тех, кто ему доверился. Крупная дрожь и в самом деле проходила по телу. Особенно отчётливо дрожали колени.
М-да, вот она — цена дружбы с Бездной…
Снаружи ударили, охнули, а потом раздался мат такой силы, что побеги должны были сами собой заржаветь и рассыпаться тленом. Но не рассыпались, не заржавели. А между тем, за окном уже начали стихать вопли. Уже меньше слышался скрежет…
— Хватит разговоров, тварь! — крикнул я, прыгая на Патриарха.
Тот взмахнул руками, и окружающие его побеги рванулись мне навстречу. В ответ я вызвал магию земли, окружая себя корнями, вырвавшимися из-под пола. Корни перехлестнулись с металлом, раздался хруст, визг, скрежет.
— Ты думаешь, древняя магия спасёт тебя? — зашипел двойник, и его голос вдруг расслоился, словно десятки голосов звучали в унисон. — Ты борешься с самой сутью мироздания!
Корни трещали, ломаясь под напором стальных щупалец, но я уже был близко. В последний момент я рванулся вперёд, скользя между переплетёнными металлом и древесиной, и клинок боевого ножа вонзился в грудь двойника.
Тот замер. Поднял на меня взгляд и… улыбнулся. Спустя мгновение его лицо подёрнулось рябью, словно прошла волна по застывшей глади пруда, а потом на меня уставился я сам… Как будто в зеркало на себя уставился — Патриарх скопировал меня до мельчайших волосков над верхней губой!
Вот прямо-таки всего лишь секунда прошла и в тот же миг в храме друг напротив друга застыли два Ивана Васильевича.
Только у одного из них торчала рукоятка боевого ножа в груди…
— Ну что же, прекрасно. С этим обликом я смогу сделать больше, — проговорил противник, оглядывая себя. — Эй, дядюшка, не расстраивайтесь! Всё у вас будет хорошо! Правда, недолго!
Я не успел среагировать на то, что с потолка змеёй свалилась металлическая проволока. Она петлёй обвилась вокруг горла князя и тот с выпученными глазами вознёсся под самый потолок. Явственный хруст позвонков вряд ли с чем можно спутать — моего очередного обманутого Бездной родственника не стало.
— А теперь и с тобой разберёмся, ведарь, — Патриарх вытащил из груди боевой нож.
Рана тут же затянулась ртутной плёнкой, а в следующий миг и она превратилась в одежду. Раны как не бывало. Только в руке Патриарха остался мой боевой нож.
— Нехорошо, Иван Васильевич, — щёлкнул языком мой двойник, крутя мой же нож в пальцах. — Нехорошо боевым оружием так разбрасываться…
Я отпрыгнул назад, нащупывая за поясом резервный клинок. Пусто. Чёрт. Вот почему сегодня оставил его в слободе? Понадеялся на княжескую разумность, а теперь эта самая «разумность» покачивается под потолком и вряд ли в скором времени спустится на землю.
— А может быть так? — двойник лениво поднял вторую руку, в котором за секунду материализовался такой же нож, как был в правой. — А что? Сразимся на ножичках, а? По-пацански? Без всяких вот этих вот выкрутасов? А кто победит — тот заберёт всё! Как тебе такое предложение, царевич?
— Ну что же, я согласен! — всё равно отступать некуда.
Но в тот момент, когда я принял боевую стойку, воздух за спиной вдруг загудел, словно раскалённый металл в кузнечном горне. Тут же перекатом ушёл в сторону. Как раз вовремя — в то место, где я только что стоял, воткнулся здоровенный дворницкий лом. Если бы чуточку помедлил, то мог бы повиснуть, как бабочка на картонке коллекционера.
— По-пацански? — прошипел я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Да ты забыл, с кем говоришь, подделка!
