Бороться в магией было просто. Арх выполз с чердака и быстро растопил печь, а после забросил к дровам этот мерзкий противный комок. Из печи повалил густой черный дым, наг закашлялся и открыл окно несмотря на то, что утром было еще довольно холодно. Через несколько минут дым выветрился, а печь стала прогреваться. Нужно было готовить завтрак. Нужно доить коров. Нужно… много чего нужно. И ничего не хотелось вообще. Арху хотелось просто лечь и сдохнуть где-нибудь в уголке, чтобы наконец унялась проклятая душевная боль.
Почему он всех теряет? Жену, детей, теперь Роану. Почему все, к кому он прикипал душой, умирают в муках? Неужели боги, если они есть, раз допускают подобное, не могут оставить ему хоть кого-то одного? Хоть кого-нибудь? Ну хоть тварь бессловесную? Что им стоит подарить ему хоть лучик света в этой беспробудной проклятой тьме? И не только подарить, но и не отнимать его через некоторое время. А то будто дразнят — только наладится хоть что-то и тут же исчезает, поманив его, как мираж в той спекшейся от солнца и магии пустыне…
Боги молчали, зато громко замычала недоеная Звездочка, подав сигнал всем остальным. Арх собрался с силами и пополз выполнять свою работу. Теперь уже добровольно и по собственному желанию.
========== Глава 8 ==========
Ближе к вечеру его ферму навестила целая делегация из чиновников и даже городского следователя. Рядом с ними степенно ехал лекарь на своей лощеной лошади, всем своим видом показывая, как ему тошно глядеть на белый свет. Арх уже успокоился, точнее, заставил себя успокоиться и взяться за неотложные дела. Он как раз убирал дорожки, сметая сухую траву и опавшую листву, принесенную из дальнего сада прямо в уже желтеющую траву двора. Он так делал всегда, решив, что нужно меньше грузиться этими человеческими заморочками. Наг даже не потрудился оторваться от своей работы, лишь мельком глянул на подъехавшую толпу народа.
— Эй, наг, как тебя там! — крикнул следователь. — Иди сюда.
— Я не хожу, я ползаю, — ответил Арх, но отложил метлу и степенно пополз к калитке, чтобы пропустить приехавших. Впрочем, те заезжать во двор не спешили, так и оставшись на границе.
— Почему тебя не было сегодня на похоронах твоей хозяйки? — сурово спросил следователь — невысокий жилистый мужчина, сидящий на лошади будто влитый. На нем был темно-синий костюм со знаками отличия, но Архшаас в них не разбирался. Следователей он видел лишь мельком в городе на ярмарке, а так в основном больше доверял привычной городской страже, хоть те тоже были прохвостами.
— Я не верю в человеческие верования. А богам я уже помолился. Надеюсь, душа Роаны находится там, где ей и положено по ее вере и деяниям, — как можно нейтральнее произнес он. Спорить на счет веры и всего прочего ему хотелось меньше всего.
— И ты не пришел отдать ей последние почести? — на лице следователя прорезалась саркастическая усмешка.
— Поверьте, я сделал для нее всего, что мог, пока она была жива. А после смерти… ее душа ушла, а телу все равно, был я возле него или нет, — наг смотрел на следователя и только на него. Рядом крутилась лошадь лекаря, заставляя того то и дело дергать поводья и успокаивать животное. Но Арх не ставил своей целью пугать животных. Этим людям было от него что-то нужно, но что именно, он не понимал.
— Ладно, тогда где ты был сегодняшним утром?
— Здесь, — наг развел руками, показывая двор. — Подоил коров, продал молоко скупщику, он жалел о смерти Роаны. Мы поговорили, а после того, как он уехал, я остался работать. Мне больше некуда идти, поэтому я остаюсь здесь.
— Ты знаешь, что твоя соседка, хорошая подруга Роаны сегодня утром скоропостижно умерла? — следователь наверняка спросил обо всем скупщика молока, но Арху было плевать. И на умершую соседку ему тоже было плевать.
— Нет, не знаю. Я видел ее один раз — в день, когда Роана меня купила. Я даже не помню ее имени, — покачал головой наг. — А что, у нее тоже была болотная лихорадка?
— Как ни странно, нет, — в разговор вклинился лекарь. — Она будто бы… сгорела изнутри… Это магия…
— Увы, я ничем не могу вам помочь, магию я могу почуять, но не умею применять. Наги никогда не пользовались магией, памятуя о том, что стало с побережьем…
— Не врет, — довольно хмыкнул следователь. — Наги и правда не умеют колдовать. Ты знал, что ваша соседка занималась колдовством? Ничего такого не слышал?
— Нет, — Арх снова покачал головой, ожидая, когда этот глупый разговор закончится. — Мы не говорили о ней никогда. И Роана не интересовалась ее делами…
— А мы вот заинтересовались… Но пока ничего понять не можем. Торша была ровесницей Роаны, они родились с разницей в месяц. Сначала эти две семьи дружили, а потом что-то произошло… Твоя хозяйка никогда не говорила, не ссорились ли они с соседями?
— Нет, она ничего не говорила о соседях. Будто бы их вообще не существует, — пожал плечами Арх.
