— Наверное, позавчера ночью, поскольку вчера она не смогла встать. Говорить еще могла, отправила меня работать. Ну, а я что? Как приказала, так и сделал, — он ткнул пальцем в ошейник. — Сегодня она уже бредила и бредила сильно… Вот очнулась только раз за то время, что я с нею был.
— Боюсь, все очень плохо, но нужно посмотреть, — лекарь наконец соизволил взглянуть на нага. — А ты сам как себя чувствуешь?
— Отлично, только устал, пока вас искал, и есть хочу, как собака! — честно выпалил тот.
— Крайне любопытно. Нагов я еще не лечил.
— Так меня и не надо лечить, — Арх поражался равнодушию лекаря. Его не интересовала Роана, его больше интересовал он сам и только потому, что он наг. Будь он кем-то другим, на него даже не взглянули бы. Это казалось весьма обидным.
— Ну, если захвораешь, дай знать, — на суровом лице лекаря появилась нехорошая усмешка. — А то в этой семье вечно какие-то пошести. То братья перемерли, то старики за день сошли в могилу, то ребенок утопился на ровном месте. Теперь вот и дочь болеет. Не верю я во всякое дурацкое колдовство, но ты все же подумай, прислушивайся к самочувствию…
— Хотите сказать, что во всем виновата магия? — заинтересованно спросил Арх, указывая лекарю на нужную тропинку, по которой они добрались бы быстрее. Лошадь заартачилась, но все же с трудом терпела его присутствие. На удивление вышколенное животное досталось этому лекарю.
— Я ничего не хочу сказать, кроме того, что в этой семье что-то неладно. Редко когда умирают абсолютно все в семье, где люди живут в чистом поле рядом с чистым лесом, пьют чистейшую воду из колодца и едят то, что вырастили своими руками. Я видел, как умерли они все… похоже на чистую случайность, но ведь умерли только те, кто принадлежал семье. Насколько я знаю, муж Роаны, Эрих, вполне так жив.
— Думаю, да, но я его ни разу не видел и не могу ничего сказать, — Архшаас с радостью бросился к воротам и открыл замок. Принюхался — во дворе не было никого чужого, никто не входил и не выходил. Дверь дома была так же плотно прикрыта, как он ее и оставил.
Лекарь спешился и привязал лошадь к столбу у хлева. Он вошел в дом с видом человека, уже не раз здесь бывшего. Не оглядываясь на комнату Арха, прошел сразу в главную и взглянул на печь.
— Так я и думал, — в его голосе прорезались нотки грусти. Сердце у Арха на мгновение остановилось.
— Что?.. — он не договорил, глядя, как лекарь проверяет пульс на запястье.
— Все, — так же коротко отрезал тот. — Помоги снять ее с печи, хотя мне кажется, уже поздно волноваться.
Арх подтянулся и попытался приподнять Роану. Она была неимоверно тяжелой, будто бы за прошедший день в нее кто-то набил песка или глины. А еще она была не такой горячей, как с утра. И не дышала… Наг пораженно уставился на мертвую женщину на своих руках. Ее тело еще не окоченело, но вокруг губ и глаз уже появились темные синие круги.
— Положи на лавку. Думаю, делать искусственное дыхание уже нет смысла. Только заражаться… — лекарь приподнял веко Роаны — реакции на сумрачный вечерний свет не было. Он провел рукой над ее носом и ртом — дыхания тоже не ощущалось. Пощупал пульс на шее и для очистки совести достал из чемоданчика зеркало и поднес к губам женщины. На зеркале не было пара. — Ну вот и все. Теперь ты официально без хозяйки. Я поеду в город, сообщу властям о ее смерти.
— От чего она умерла? — голос нага срывался на болезненное шипение. Ему было больно. В душе словно что-то оборвалось. Роана, та самая еще несколько дней назад сильная и волевая женщина, теперь лежала безжизненным мешком на лавке. Бесполезным куском мертвой плоти. Самой Роаны в нем уже не было, и от этого становилось по настоящему плохо. Наг подавил болезненный хрип. Он не хотел показывать этому странному человеку свои чувства.
— По всей видимости, болотная лихорадка, или, как еще ее называют, легочная болезнь, — лекарь достал платок, куда Роана сплевывала слизь и показал зеленые сгустки. — Это ее типичный симптом, если тебе эти слова о чем-то говорят. Ума не приложу, где она могла подхватить болезнь, обычно распространенную у жителей болот и низин… Ты точно ничего не чувствуешь?
— Я чувствую только душевную боль… — тихо прохрипел наг. — Я мутант и порождение вражеской магии, я жил в таком месте, где эта лихорадка показалась бы сущей ерундой.
— Ну как знаешь. Лучше бы сразу тебе что-то дать… хотя… какой смысл, если нет симптомов? — лекарь будто говорил сам с собой, не обращая внимания на нага. — В общем, жди. Скоро прибудут представители городских властей, чтобы забрать тело и подготовить к похоронам. Думаю, завтра и похоронят, чего тянуть…
— А как же? Что ж теперь?.. — Арх понял, что его проблемы уже не волнуют лекаря. Тот собрал чемоданчик и направился к выходу. — А деньги?
— Ну я же ничего не делал, — лекарь развернулся у порога. — Если хочешь, можешь заплатить символический медяк. Так обычно делают суеверные селяне, боящиеся пошести. Хотя мне лично плевать…
