Туземец за сборами наблюдал со всё возрастающим изумлением и даже каким-то уважением. Когда Семен полностью снарядился, он осмотрел его со всех сторон и робко спросил:
— Ты чего это? А сказал, что на охоту пойдешь. На несколько дней...
— Конечно! А вы как ходите?
— Ну, как... Берешь лук, берешь стрелы...
— Ты это брось! — возмутился Семен. — Есть, пить, спать как-то же в степи надо!
— А-а! — сообразил Атту. — Так ты же палки для шалаша забыл! В степи их не найти — сейчас принесу!
— Обойдусь! — мрачно сказал новоявленный «коммандос». — Не скучай, я пошел!
Попрощавшись таким образом с туземцем, Семен углубился в заросли. Изрядно помучившись, он их преодолел, вышел в степь, поднялся на невысокий холмик и... рухнул на землю. Кажется, он понял причину удивления Аттуайра.
Полежав минут пять, Семен вылез из лямок рюкзака, стянул через голову балахон вместе с обвязкой и стал обсыхать, благо ветерок был слабый и теплый.
«Получается, что туземец опять со всех сторон прав. Начнем с одежды. Этакий балахон, или рубаха, из шкуры является универсальной одеждой северных народов. Он должен быть широким и бесформенным — это неспроста. Любая ткань, даже брезент, худо-бедно, а воздух и влагу пропускает как изнутри, так и снаружи, а человек, как известно, имеет привычку потеть при физических нагрузках. Это средство борьбы с перегревом организма — высыхая, пот охлаждает кожу. Будь та же рубаха из ткани, она бы давно промокла и потихоньку бы высыхала — приятного мало, но всё-таки. Звериная шкура влагу практически не впитывает и наружу ничего не выпускает. Всё, что под ней выделяет кожа человека, благополучно стекает вниз и капает на землю. Ни о каком охлаждении организма речи и быть не может. Поэтому кожаную одежду в обтяжку носят только городские пижоны да киногерои. В теплую погоду или во время бега парка должна болтаться на плечах как колокол, обеспечивая свободное движение воздуха снизу вверх вдоль тела. Не бог весть что, но всё-таки. А когда холодно, можно подпоясаться, а то и руки внутрь втянуть, да надеть капюшон, если он есть, конечно. Причем на холоде такая одежда носится мехом внутрь, иначе опять будешь мокрым, но уже не от пота, а от конденсата влаги на поверхности шкуры. Вот и получилось, что, препоясавшись ремнями обвязки, надев рюкзак, я оказался как бы (пардон!) в презервативе. Так и от перегрева помереть недолго! Вот, скажем, слоны и собаки не потеют, так у первых для отвода излишков тепла служат уши (о-очень большие!), а вторые высовывают язык. А человеку что делать? Если только раздеться и идти дальше голым. Тоже, кстати, выход, так ведь тогда еще и рубаху тащить придется, а она не сто граммов весит!
Едем дальше. Ничего, кажется, лишнего я в поход не взял. Но получается, что со всем этим грузом я в состоянии только тихо куда-то продвигаться. Охота же вроде бы подразумевает изучение следов, посещение господствующих высот, выслеживание, подкрадывание, преследование и сидение в засаде. Ну, допустим, сидеть-то я могу — хоть здесь, хоть где-нибудь в другом месте, а толку? С рюкзаком и арбалетом не побегаешь — дай бог одолеть за час четыре километра по ровной местности. Вон там — вдали — кто-то пасется. Может быть, даже мамонты. Нужно быстренько сбегать на ближайший холм (километров десять, не больше!) и посмотреть, кто это. Со снаряжением? Или оставить тут, а потом вернуться? М-да-а...
И второе — пожалуй, не менее важное. Мне повезло дважды: натыкался на животных у самой кромки леса (два-три километра не в счет). Но стада не стоят на месте — для них десяток-другой километров не крюк. Что бы я делал, если бы вышел на обычную охоту? Живности тут, действительно, полно, но как ее взять? Точнее даже, как до нее добраться? Вот сейчас я вижу вдали не менее двух пасущихся стад, но, чтобы только приблизиться к любому из них, понадобится несколько часов быстрой ходьбы. Это если стадо тем временем не сместится куда-нибудь в сторону или не отправится на водопой. Допустим, мне опять повезет и я кого-то «замочу» на расстоянии всего лишь(!) дневного перехода от лагеря. Дальше что? С «полной выкладкой» я смогу унести мяса... ну, допустим, килограммов десять. Это что же такое? Это значит, что, имея только одного «иждивенца», вернувшись с охоты, нужно будет на другой же день отправляться снова. От туши, оставленной в степи, к тому времени, конечно, останутся рожки да ножки. Впрочем, ножек тоже, наверное, не останется.
