Безусловно, это были два самца: массивные головы, крутые горбы над передними лопатками, возвышающиеся над землей не менее, чем на два с половиной метра, огромные бивни. Тела сплошь покрыты густой бурой шерстью, особенно пышной по бокам, с плеч и груди свисают гривы густых длинных волос. Оценить вес трудно: тонн по пять-шесть, наверное. Один чуть пониже ростом, но массивнее, бивни его кажутся чрезмерно длинными (метра по четыре?!), они спиралью загнуты внутрь. Шерсть темно-бурого цвета (Семен назвал его «Черным»). У второго шерсть с рыжеватым оттенком, он чуть выше, но как бы стройнее противника, трехметровые бивни лишь слегка загнуты.
Вероятно, начало боя Семен проспал: противники стояли друг против друга, мотая хоботами и поводя головами. Бока их тяжело вздымались. Вот Черный взревел — протрубил что-то, задрав хобот вверх и присев на задние ноги так, что передние оторвались от земли. Потом он разом опустил их и ринулся в атаку. Чуть запоздав, Рыжий устремился навстречу. Он двигался немного быстрее, и к точке встречи оба набрали почти одинаковую скорость...
Примерно такие, наверное, звуки должны раздаваться, если с небольшой высоты уронить на штабель десяток промороженных бревен. Сопение и хриплые взрыки... Они сцепились бивнями, пытаясь вывернуть противника в сторону, завалить на бок. Пять, шесть, семь секунд — они с тупым лязгом расцепились и отпрянули друг от друга.
И без всякой передышки Черный атаковал снова! Он опустил бивни к самой земле и пытался таранить противника лбом в голову сбоку. Рыжий почти успел повернуться, но зацепил своим бивнем бивень противника и смог лишь слегка смягчить удар. Он пошатнулся, хрипло взревел и мощно двинул головой, заставив противника переступить ногами, чтобы сохранить равновесие.
Со стуком разомкнули бивни, разошлись... И вновь лобовой удар!
Наверное, и на экране такое зрелище было бы не для слабонервных, а ту-ут... Когда дрожит земля, когда во все стороны хлещут волны ненависти и злобы...
Вот они сошлись, сцепились бивнями, гнут друг друга к земле — сила на силу. Топчутся, подаваясь то вперед, то назад... Ну, кто кого?!
Рыжий слабее, передние ноги подгибаются... Еще! Встал на колени!!
«Господи, я-то что делаю?!» — спохватился Семен и кинулся к арбалету.
Он давно перестал снимать обвязку — так и таскал ее на голом теле. Когда становились холодно, он надевал сверху рубаху, в которой, не долго думая, прорезал дырку, чтобы можно было пользоваться крюком. Но сейчас руки у него тряслись, крюк за что-то зацепился и никак не хотел вылезать наружу. Он всё-таки достал его, зацепил тетиву, а она не натягивалась — всё время оказывалось, что он не так стоит, неправильно держит ложе. Приходилось отпускать и начинать сначала...
Пока он возился с арбалетом, сквозь собственное кряхтение и сопение он дважды слышал характерные звуки схватки — значит, Рыжий всё-таки смог встать, смог уйти из смертельного захвата и бой продолжается.
Семен вложил болт в паз и выглянул из-за камней. Черный лежал на боку. Нелепо загнутый правый бивень торчал вверх. Рыжий стоял, покачиваясь, метрах в пяти, бока его тяжело вздымались и опадали. Он стоял так минут пять, глядя, как поверженный противник ворочает головой и беспомощно перебирает ногами, потом опустил бивни к земле и начал водить ими по траве из стороны в сторону. Остановился. Поднял голову. Вскинул вверх хобот и издал долгий трубный звук.
И не было в этом звуке яростного ликования победителя, а была какая-то мрачно-удовлетворенная констатация: «Я победил!»
Потом он повернулся и тихо побрел прочь, опустив голову и медленно переставляя огромные ноги.
Способность соображать вернулась к Семену не сразу. А когда это случилось, он понял, что ему крупно повезло. Черный, похоже, тяжело ранен, а он, Семен, оказался на месте первым из... стервятников. Уж, во всяком случае, это лучше, чем пытаться подстрелить здорового и сильного зверя. Есть шанс выполнить поставленную задачу, так сказать, малой кровью. «И что теперь делать? Стрелять? Но он лежит спиной ко мне, и в какое место нужно целиться в таком положении, совершенно непонятно. В голову, наверное, бесполезно — только сломаю болт. Дождаться, пока Рыжий уйдет подальше, и подойти с той стороны?»
Победитель давно скрылся за перегибом пологого склона, а Семен всё не решался покинуть свое ненадежное укрытие. В конце концов он заставил себя действовать: не дай бог появятся дикие псы или волки — прогнать их с арбалетом и палкой, конечно, не удастся — еще и самого загрызут! Чтобы не возвращаться, он надел рюкзак, благо тот был практически пуст, взял арбалет, посох и двинулся вниз, обходя по широкой дуге раненого мамонта.
Он приблизился со стороны ног, наверное, метров на тридцать и всё равно не сумел выбрать место, попав в которое можно было бы всё разом закончить. Пока он шел, мамонт то начинал шевелиться, то надолго затихал. И вдруг...
