— Ну, я сидел... Делать нечего. Скучно. Решил походить. Оказалось, почти не больно. Сидеть скучно. Пошел по твоему следу. Целый день шел!
«М-да-а, — горько усмехнулся про себя Семен, — он, значит, с больной ногой целый день шел. А я с двумя здоровыми — три. Ох-хо-хо-о... Ну, ладно, надо быстренько разобраться со всей этой абракадаброй, чтобы с ходу не наделать глупостей. Похоже, он считает, что после убиения мамонта я перестал быть мертвецом, — это хорошо. Оказывается, тотемом рода Атту является волк, а поскольку тут крутится волчонок и даже пытается меня охранять, он решил, что я тоже теперь принадлежу к этому тотему. Внешне всё пока складывается удачно, но расспросы лучше отложить — для мертвого Атту я оказался на недосягаемой высоте. Придется еще как-то замотивировать, почему ко мне не вернулась память. Впрочем, должен ли я что-то объяснять какому-то ходячему покойнику?!»
Для начала Семен решил договориться с волком:
— «Оставь его — он из моей стаи».
— «Знаю, — спокойно ответил волчонок. — Иначе я убил бы его. Он, молодой и слабый, хотел приблизиться, когда ты спал».
— «Ты не позволил ему? Молодец! Иди, поешь еще мяса».
— «Иду».
Недружелюбно поглядывая на Атту, волчонок направился к туше мамонта. Туземец вздохнул с явным облегчением:
— Семхон, став живым, ты ведь не забыл, что обещал помочь мне вернуться к нашим родственникам?
«Ага: он сказал «к НАШИМ» — похоже, уже не я к нему в родню набиваюсь, а он ко мне», — констатировал Семен и произнес вслух:
— Память о Среднем мире вернулась ко мне не полностью, но свое обещание я помню. И выполню его!
— Спасибо, Семхон! Память вернется, наверное, когда ты получишь Имя. Ты, конечно, уже можешь вернуться к нашим, но потерпи еще немного, а?
— Я же сказал, что выполню обещание! Ты что, сомневаешься?!
— Что ты, Семхон...
— Ну, тогда надо достать из туши дротик — это был лучший!
— Да чего там! Ты же ему не в кость попал. Теперь небось его только с той стороны вырезать можно. Но я тебе другой сделаю — еще лучше!
— Ты-то сделаешь, а мне опять пристреливать! Думаешь, легкое дело?
— А кому сейчас легко? — с философским смирением вздохнул Атту. — Но мы можем вернуться сюда, когда звери съедят половину мяса, и достать дротик.
— Нет уж! — Семен представил себя ковыряющимся в растерзанной разлагающейся туше и содрогнулся. — Уж лучше новый пристрелять! И долго я тут валялся?
— Долго! Я уже и лопатку отделил, и мякоти нарезал, а ты всё спишь. Что ночью-то делать будешь?
— Что-что... Сочинять рассказ про охоту на мамонта!
— Правда?! — обрадовался Атту. — Тогда пошли скорее! До лагеря нам сегодня, конечно, не дойти, но я тут недалеко видел место, где есть дрова и вода!
И они пошли. Основной груз благородный туземец взвалил на себя, но и то, что он оставил Семену... В общем, до ночевки они добрались еще засветло. Потом Семен сидел у костра, смотрел на груду мяса, завернутую в шкуру, и прикидывал расстояние, которое завтра предстоит пройти с этим грузом. И ему было грустно. Так грустно, что не хотелось думать, что с ним будет, если он пойдет на настоящую охоту со здоровыми (а не хромыми) аборигенами.
Потом он уснул. И во сне вновь смотрел в маленькие, широко расставленные глаза Рыжего. И говорил с ним.
Место для своей могилы Атту выбирал сам. Семен ему не мешал, только попросил поискать что-нибудь подходящее не слишком далеко от лагеря. Туземец облазил окрестности, кажется, в радиусе нескольких километров, но, к счастью, выбор свой остановил на склоне того самого бугра, который исполнил для них роль горы Арарат во время наводнения. Копать яму они начали вместе, но Семену это скоро надоело: парень желает возрождаться, вот пусть сам и роет. А то и мамонтов для него стреляй, и могилы копай — подумаешь, барин какой!
Атту провозился целый день не разгибаясь. Семен уже поужинал и собирался на боковую, когда тот подошел к костру:
— Я всё сделал, Семхон! Осталось только...
— Ты мне скажи, когда не останется ничего, — прервал его Семен. — И не забудь, что перед тем, как лечь в могилу, нужно будет выпить волшебный напиток. А чтобы он подействовал, перед этим следует целый день не есть.
— А пить можно?
— Пить? — Семен задумался. — Пить воду тоже нельзя, но только полдня.
— Ну, это не трудно! — обрадовался туземец. — Завтра к вечеру соберу всё, что нужно, есть не буду с утра, а пить — после полудня.
— Давай-давай! И приготовь ремни, или чем там тебя нужно в могиле связывать. Я уже со шкурами и без этого намучился.
Вообще-то, Семену всё это стало уже не очень интересно, поскольку свою-то программу он выполнил: вроде как опять стал живым и к тому же определил свою родовую принадлежность. Тому есть свидетель. Правда, этот свидетель считает себя покойником, но ведет себя вполне как живой, и к его мнению сородичи, наверное, прислушаются. Кроме того, столько сил потратил на изготовление самогона, а теперь оказалось, что, пожалуй, без него можно и обойтись. «Ладно, продукт приготовлен, и его надо куда-то девать, — принял решение Семен. — Заодно выясним, как алкоголь действует на туземцев».
