— Плохие новости, Кон, — говорит Микки, когда Воорт отвечает на звонок. — Я в Клинтоне, — добавляет он, называя район, прежде известный как «Адская кухня». — Двадцать пятая улица возле Одиннадцатой. Здесь живет портье из «Королевского отеля» — тот тип, который дежурил, когда там был пожар в понедельник ночью. Он опознал Мичума по описанию в одном из двух погибших. Мне очень жаль.
У Воорта темнеет в глазах. Горло внезапно пересыхает, в виске стучит.
— Он уверен?
— С понедельника зафиксировано шестнадцать смертей в результате несчастных случаев: сердечные приступы, удар, автокатастрофа, пожар на кухне на Стейтен-Айленде, падение с лестницы в Бейсайде. К тому времени, как я начал, четырнадцать из них были опознаны. Неопознанными остались только двое из отеля, поэтому я начал проверку с них.
— Сгорел заживо, — шепчет Воорт. Его бросает в жар, кажется, что комната кружится вокруг него: он вспоминает, как видел по телевизору оранжевое пламя, вырывающееся из окна на третьем этаже отеля.
В нем поднимается волна гнева.
Он не раз видел жертв пожаров вблизи: сгоревшие лица, обуглившаяся, как у пережаренной курицы, кожа, раздувшиеся тела — в них не оставалось ничего человеческого.
— По мнению пожарной охраны, в отеле плохо следили за работой датчиков дыма, — продолжает Микки. — В той комнате не оказалось батарейки, но портье клянется, что вставил новую как раз накануне, когда проверяли сигнализацию. И Мичум спал, когда это произошло, — добавляет он, но, разумеется, оба знают, что Микки понятия не имеет о состоянии Мичума, когда вспыхнул пожар. Он просто пытается подбодрить друга.
Несколько мгновений Воорт не может сказать ни слова. Потом говорит:
— Ты сказал, что погибли двое…
Подполковник Уилкс, услышав слово «погибли», резко вскидывает голову, отрываясь от чертежей.
Воорт старается отрешиться от горя, чтобы заставить себя сосредоточиться на работе.
— А что с датчиком дыма в комнате того, другого, типа? Он работал?
— Тут еще один момент, — говорит Микки с некоторой заминкой — то ли из-за еще одной плохой новости, то ли от смущения. — Мичум и тот, другой, тип были в одной комнате. Они лежали вместе.
— Что значит «лежали»? — Но Воорт точно знает, что это означает.
— На том, втором, неопознанном трупе была легковоспламеняющаяся пижама. В нашей стране их запрещено продавать. Они индонезийские. Кто-то курил, и ткань загорелась, как бензин.
Головная боль стекает по позвоночнику, сводя мышцы спины.
— Мичум не был голубым, — говорит Воорт.
Пауза.
— Кон, чего ты ждешь от меня? Ты не видел его девять лет. Бывает, люди меняются. Эти двое не играли в скрэббл.
— Нет, — упрямо говорит Воорт. — Но если мы включим Мичума в список, получается, что четверо из шести погибли в результате несчастного случая. Больше шестидесяти процентов, Микки. Давай адрес и постарайся задержать его. Подожди меня. Здесь я почти закончил.
Воорт выключает телефон, встречается с пристальным взглядом подполковника, и в этот миг в кабинет входит еще один офицер: полный, апатичного вида лейтенант по имени Фрэнк Митчелл, которому Воорт был представлен раньше и который работает с компьютеризированным архивом на том же самом этаже.
— Полковник, никакого Мичума Кифа здесь нет, — говорит он Ренате Уилкс. — И человек с таким именем здесь не работал — по крайней мере после 1983 года. Более ранних данных у меня нет.
— А где-то еще в Нью-Йорке? — спрашивает Воорт.
Лейтенант отвечает, не сводя глаз со своего начальства:
— Мне придется поднимать его личное дело.
Он явно предпочел бы вернуться к тому, над чем работал до прихода Воорта. Но подполковник Уилкс говорит твердо, хоть и мягко:
— Займись, Фрэнк.
— Конечно, полковник.
— И пожалуйста, сейчас. Сколько времени понадобится?
Лейтенант пожимает плечами:
— Максимум двадцать минут. Мне надо только сделать запрос в главную базу округа Колумбия. Мистер Воорт, у вас есть номер карточки социального страхования этого человека? Это бы облегчило дело.
Он наконец смотрит на Воорта.
Воорт обдумывает, не позвонить ли матери Мичума на работу, учитывая срочность, но карточки у нее с собой не будет, и она сразу же поймет, что случилось несчастье. Нет. Он сам придет к ней и сообщит о случившемся — прежде чем обыскать квартиру Мичума. Но при мысли, что придется стать вестником смерти, тяжесть в желудке превращается в тошноту.
— Я знаю, в каком году он закончил Вест-Пойнт. Это поможет?
— Возможно. Мы с ними работали. Обычно они склонны к сотрудничеству. Может быть, я смогу получить его номер из их файлов. Как мне объяснить им свой интерес?
— Скажите, что я пытаюсь с ним связаться, — говорит подполковник.
— Есть, мэм. — Лейтенант делает поворот кругом и выходит.
— У меня такое ощущение, что вы знали погибшего, — говорит подполковник Уилкс.
— Мы вместе росли.
— Хотите кофе? Вашингтон все время сокращает наш личный состав, но увеличивает качество питания. Это не привлекает новобранцев, но по крайней мере мы пьем настоящий кофе, а не бурду, как раньше.
