Он ныряет в коридорчик неподалеку, откуда хорошо видно и Джилл, и вход в мужскую уборную. Набирает номер Хейзел.
— Ты развлекаешься, а я работаю, — замечает Хейзел, услышав смех на заднем плане. Мероприятие вернулось к нормальному течению.
— Да уж, в жизни так не веселился. — Воорт вытирает пот с лица.
— Ну, я тут проверяла еще базы данных по Шеске — просто так, вдруг еще что найдется. Абсолютно всё: списки покупок по почте, налоговые ведомости, гражданские иски.
Воорт видит, что кучка людей осторожно наблюдает за ним. Хейзел продолжает:
— Потом я взялась за документы по уходам в отставку. Ты был прав. После демобилизации дела солдат передаются в архив Администрации по делам ветеранов, с автоматической регистрацией для льгот. Лекарства. Доступ в военные магазины. У отставников пожизненная связь с АДВ.
— И?..
— Он там не числится.
Воорт молчит. Джилл исчезла. Потом он видит, что она пробирается к нему — улыбающаяся, с двумя бокалами в руках. Он подавляет гнев, успевший подняться из-за того, что она ушла.
— Что значит «не числится»? — спрашивает он Хейзел.
Та отвечает:
— Военные говорят, что он уволился. Он жив — мы это точно знаем. Так почему его нет в списках?
— Не тяни, — просит нетерпеливо Воорт, вспоминая темный дом Шески в Астории. «Он все время в разъездах».
— Эй! Я всего лишь скромный компьютерный гений, и единственное доступное мне удовольствие — помучить тебя. Мичума я тоже проверила — на всякий случай. Он был уволен с положительной характеристикой, верно? И должен числиться в списках АДВ, верно?
— Но он там не числится, — говорит Воорт.
— Первый приз — твой.
— И это означает, что оба они по-прежнему в армии, — рассуждает Воорт. — Увольнения — ложь. Могла быть путаница с передачей данных на одного человека, но не двоих.
— Это называется переодеть в штатское, — соглашается Хейзел. — Фальсифицированные документы. Черт, хакеры нападают на базы данных Пентагона по тысяче раз в месяц и время от времени добиваются успеха. Не то что в старые времена, когда секреты хранились в спрятанной где-то бумажной папке.
— Но документы не фальсифицируют только из-за хакеров, — замечает Воорт.
— Верно. Их прячут и от таких, как я. — В голосе Хейзел отчетливо звучит немецкий акцент. — Или от своих собственных генералов, у которых есть допуск, но не ко всей информации. Переодевать военных в штатское. Волков — в овечью шкуру. Настоящие документы хранятся где-то под другим названием, доступные только по коду. Всегда обожала, когда в кино герой вызывает какой-нибудь файл, и там открытым текстом написано «Совершенно секретно». Но если секрет настоящий, то это секрет, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Вся скрытность Мичума теперь куда понятнее, думает Воорт.
Джилл подхватывает его под руку.
— Я успокоила Фейнголда, — объявляет она.
«Я не могу оставить ее одну, пока не появится какой-нибудь сменщик. А запрос в Вашингтон лучше отправить от имени человека более влиятельного, чем детектив из отдела сексуальных преступлений».
Подождав, пока Джилл отойдет с кем-то на пару шагов, Воорт набирает личный номер Хью Аддоницио. Если в дело замешана армия, проблема перейдет к комиссару и мэру, думает Воорт. Через несколько секунд в трубке раздается голос помощника Аддоницио, детектива-ветерана по имени Лу Барбьери — дородного обладателя полудюжины медалей за храбрость, некогда постоянного партнера Воорта-старшего в покер: каждый вторник у них разгорались настоящие сражения.
— Давно не виделись.
Барбьери явно рад поговорить, но когда Воорт спрашивает шефа, Барбьери только вздыхает.
— Он сейчас на пятитысячном прощальном обеде — с Хиззонером и жополизом комиссаром. Никаких звонков, если нет ЧП.
— ЧП есть.
— Я должен отсеивать информацию. У тебя что, Мэдисон-сквер-гарден взлетел на воздух? Со всем остальным я пропущу тебя к нему первым завтра в семь пятнадцать.
«Как мне объяснить?»
— Твое молчание означает, что такого ЧП нет? — Барбьери явно доволен, что снова защитил начальство.
— Лу, это звучит по-идиотски, но в Нью-Йорке, возможно, объявилось что-то вроде… группы убийц. Они уже убили трех человек в других городах.
— Так возможно или на самом деле? — спрашивает Лу, который весь день выслушивает приукрашенные истории.
— Возможно.
— Возможно. — Лу не любит этого слова. — На ЧП пока не тянет. Давай подробнее. Кто они?
— Возможно, из армии. — Но Воорту и самому не нравится то, что он говорит. «Здесь что-то не так. Я просто не верю, что армия творит такое». И еще: «Мичум ни за что не стал бы участвовать в таких делах».
— До Хэллоуина еще две недели.
— Послушай, мне надо с ним поговорить. Кому-то надо позвонить в Вашингтон, чтобы прояснить вопрос и получить информацию.
— Давай свой номер. Если он захочет с тобой поговорить, я пошлю сообщение на пейджер. В противном случае приходи завтра утром. Армия? Парень, надеюсь, ты знаешь, о чем говоришь. Тут все линии звонят. Мне пора.
«Так что же здесь все еще не имеет смысла?»
Рядом появляется развеселившаяся Джилл.
