На экране появилась знакомая улочка, по которой множество раз ходил Михаил, вдалеке виднелось то, что осталось от Сашкиного дома — пару покосившихся зеленых досок и тень веселого мальчика в шлемофоне. На миг Михаилу Романовичу подумалось, как бы сейчас жил его друг детства, если бы не… Вспоминать о гибели Сашки было до сих пор тяжело, словно не было стольких лет за спиной. После оператор перевел камеру туда, где прошло детство старика. Сердце Михаила сжалось от картины, что предстала перед его взором: вместо некогда прекрасного дома остались лишь покрытые черной сажей обломки, а забора, который будучи мальчиком он красил вместе с мамой, и вовсе не осталось, лишь виднелись пару колышек. Во главе пепелища и разрухи стояла она — одинокая печка, сохранившая на себе детские рисунки Михаила. Снаряд, попавший в самое сердце его детства, безвозвратно стер тот дом, в котором все еще витал запах свежей выпечки и варенья. Казалось, время не властно над этим участком и печкой. Михаил почти ощутил запах горящих дров, вкус маминого пирога и будто услышал разговоры отца о рыбалке, которой так и не суждено было случиться. Мужчина на несколько мгновений вернулся в детство, наполненное родительской любовью.
— По моей инициативе здесь был установлен памятник в дань вечной благодарности Роману Николаевичу, что, не пожалев себя, встал на защиту Родины и детей, которые являются истинным и великим будущим страны. Эпитафией на памятнике служит отрывок из стихотворения Романа Николаевича, которое он читал мне, пока мы находились под обстрелом. Жаль, что я не смогла запомнить его целиком, но именно эти строчки глубоко отпечатались в моем сердце. — Катерина наклонилась к подножию памятника и с особым трепетом положила большую охапку алых гвоздик на землю, а после провела рукой по мраморной поверхности. — Таких, как Роман, страна должна помнить вечно, ведь нет ничего важнее любви к Отчизне, за которую так отважно и героично сражались бойцы.
На экране вновь появилась одинокая печка, а после картинка сменилась новым сюжетом. Михаил обездвижено сидел в кресле, не в силах отвести взгляд от телевизора. Что-то невидимое манило его посетить деревню «Н», постоять у могилы отца, вновь насладиться великими пейзажами страны и, наконец, отпустить прошлые обиды.
Тернистая душа пожилого мужчины была как никогда подвластна эмоциям, бьющимся через край. Михаил Романович ехал в свой старый дом, в деревню «Н», где когда-то решилась его нелегкая судьба. Именно это место стало точкой отсчета его беспокойной жизни, которая навсегда оставила отпечаток в нем. Михаилу было даже страшно возвращаться. Он боялся воспоминаний, способных ранить сильнее предательства. Боялся заплакать непрошенными слезами от боли, которую ему причинило любимое место. Он ехал не ради своего терзания — он ехал ради правды, которую не хотел знать всю жизнь, но готов принять сейчас.
Михаилу Романовичу было очень тяжело решить вернуться в старый дом в деревню «Н», это ошарашило его близких, но каждый поддержал его. Абсолютно все знали особую связь Михаила и деревни «Н», про которую он рассказывал всю жизнь как о самой легендарной сказке — и детям, и внукам, будто не было ничего, кроме этой старой деревушки с невероятной историей. И на конце пути своей жизни старик понял, что ему нужно проститься с этим местом, принять его и подарить прощение, которое начал находить в глубине своей души. Ведь он помнит это место как маленький мальчик, который обижался на весь мир за его несправедливость. А сейчас многое изменилось и, кажется, взрослый — уже старый — мужчина готов взглянуть своей боли в глаза.
Когда Михаил шел по тропинке, ведущей к дому, на него сразу нахлынула ностальгия, но тот старался вытаскивать из себя лишь хорошие воспоминания, отчего по телу приятно разливалась радость. Вот по этой тропинке он когда-то ездил на своем старом четырехколесном велосипеде, здесь он сорвал маме целый букет соседских цветов, а тут они с Сашкой строили шалаш. Ощущалось, будто в воздухе до сих пор витал запах маминых кулинарных шедевров и звучал детский смех маленького Миши, который так мечтал порыбачить с отцом. Кажется, за столько лет не поменялось ничего, кроме того, что многие дома были разрушены, как будто те погибли из-за старости, а на самом деле они пали за свою Родину, которая, к несчастью, не уберегла их от смерти, но их падение помогло дойти той до конца, несмотря ни на что. И сейчас это место было олицетворением того, что все закончилось.
Михали шел, считая шаги, все больше оттягивая момент, когда он посмотрит на свой дом — ему было по-настоящему страшно увидеть это место и открыть глубоко затаенный сундук воспоминаний, связанных с этим домом… Но каждая рана вскрывается, если ее не забыть. И Михаил уже стоял напротив дома, трясущимися морщинистыми руками придерживая свою трость, которая, казалось, должна упасть от нахлынувших эмоций.
