Не все знакомы с историей Севастополя и чтимыми здесь именами, топонимами и памятниками так же хорошо, как жители города, влюблённые в него: историки, краеведы, поисковики. Поэтому, надеюсь, пояснения к некоторым текстам, даже пространные, лишними не будут.
Благодарю всех, кто помогал мне работать над ними.
«Яблочко» с выходом
Стенками в Севастополе (а ещё в Кронштадте, Лондоне, Сан-Франциско и других морских портах) принято называть причалы, которые служат не только для швартовки кораблей, но и для защиты берега от размывания. Термин встречается в Военно-морском словаре.
Специализированные причальные стенки, особенно связанные с историей флота разных стран, получали особые названия. Минная, а правее неё Телефонная стенка, если смотреть вниз с площади Суворова, тянутся вдоль берега Южной бухты – на Минной ещё до революции швартовались эскадренные миноносцы, отсюда и название. Сюда же доставлялись с рейдов моряки, сходившие в береговое увольнение.
В последние годы Минная стенка используется в основном как стоянка вспомогательных судов («тюлькиного флота»).
Долг
В первой половине XIX века по инициативе Михаила Петровича Лазарева в Корабельной бухте и на Павловском мысу развернулось грандиозное строительство: возводили доковый комплекс севастопольского Адмиралтейства, спроектированный инженером Джоном Уптоном. Док, высеченный в известняке и облицованный гранитом, был шириной 400 футов, длиной 300 футов и глубиной 24 фута. Чтобы лучше представить себе колоссальный по тем временам объем дока, переведём его в метрическую систему – 120 на 90 на 7 метров. В пяти резервуарах, входивших в состав докового комплекса, можно было ремонтировать два 60-пушечных фрегата, один 120-пушечный и два 80-пушечных корабля. Одновременно строился и самотёчный водопровод – Лазаревский акведук более 17 вёрст длиной от реки Чёрной до самих доков. Окончательно его устройство завершили только в 1853-м, когда Лазарева и Уптона уже не было в живых. Необходимость строительства была вызвана тем, что морская вода Севастопольской бухты оказалась заражена корабельным червём, занесённым из тихоокеанских походов. За два-три года червь с красивым названием тередо из семейства Teredinidae (
Во время Крымской войны 1854–1855 годов многие арки пострадали. Их разбирали на строительный материал жители Корабельной стороны, лежавшей в руинах, либо приспосабливали проёмы акведука под жильё, заложив камнем.
В одном из таких домишек поселился с семьёй участник Крымской войны отец Ивана Дмитриевича Папанина: матроса, чекиста, полярника.
Мрамор
От льва у терминала А старого аэропорта в Симферополе до львов на Графской пристани Севастополя – так можно описать каждый мой прилёт домой многие годы. Лев у старого терминала А, справа от выхода, прятался в густой зелени сквера. К сожалению, там он и остался: к новому зданию аэропорта со стеклянной волной фасада его не перенесли.
Медь
Парк был заложен в Гагаринском районе Севастополя, между бухтами Стрелецкая и Круглая, в честь 30-летия Победы, в мои школьные годы. Мы в старших классах ездили туда на субботники ухаживать за молодыми деревьями. Летом на мощёных дорожках, ведущих сквозь парк к пляжу, часто играют духовые оркестры.
Софора японская (Styphnolobium japonicum) цветёт в середине лета, устилая подножие в июле опавшими цветами. Дерево, плоды которого богаты рутином, ещё и хороший медонос.
«Сковородкой» называли популярную в послевоенное время танцплощадку на Матросском бульваре. Такие были ещё и на Историческом бульваре, и в Артиллерийской бухте, и тоже круглые. К сожалению, ни одна из них не сохранилась, да и традиция социального танца сейчас почти утрачена.
Бархатный сезон
