Принц обводил взглядом площадь перед замковыми воротами и сперва будто бы сделал вид, что не слышит возражение командующего. В этот момент тучи над городом чуть-чуть разошлись, в лучах непрошеного солнца зазолотились струйки пара от горячих луж, и кровь в брусчатке заиграла весело, даже задорно. Разгромленный город и под прикосновениями солнца не становился пригляднее – пожалуй, так он выглядел даже страшнее, грознее, и ясно было, что дальше будет только хуже. Намного, намного хуже.
– Неужели я ещё должен думать об амбициях сестры! – раздражённо воскликнул Аранеф, но однако отправился диктовать послание, которое, хоть он и пытался взять себя в руки, всё равно получилось очень резким и требовательным.
Ианея прочитала его с брезгливой миной.
– Он пишет мне так, словно я – его челядь. Он уже привык приказывать: подавай ему провиант, а теперь вдобавок и войска. Я вижу, мои отряды никому не дают покоя. Гадару они тоже очень приглянулись, но он хотя бы любезен… Есть хоть кто-нибудь в королевстве, кому я не обязана предоставить подготовленную, экипированную и полностью снабжённую армию? Или задолжала всем?
– К примеру, Алкеде ты не задолжала, – ответил Конгвер. – К тому же она изъясняется чрезвычайно изящно. Взгляни.
– Меня не интересует, что мне может написать эта дама весьма специфического поведения.
– Она пишет мне. И пишет интересно. Посмотри же. – Он протянул сестре письмо, и, поскольку она так его и не взяла, стал читать сам – вслух: – «Прошу вас понять, что устремления отца я считаю преступными, однако многие финансисты королевства введены в заблуждение его тесной связью с принцем. Они ошибочно считают его претензии частью политики королевской семьи. Увы, мне необходимы ваше разрешение и ваша поддержка, чтоб доказать им обратное и поставить финансовые круги Лучезарного на службу тем наследникам короны, кто действительно озабочен судьбами страны и народа».
– Лживая тварь, – нежно улыбнулась Ианея. – Она сама с охотой начала эту игру, поспешила замуж за брата, а теперь, почуяв, чем всё может закончиться, решила переметнуться на сторону тех, кто сильнее. Заодно – предать отца. Как тебе это нравится?
– Я считаю, ты предвзята, – с сомнением оставил Конгвер. – Мы не знаем, что именно происходило в их семье, и с чьей подачи был заключён этот брак.
– Разве не знаем? Мы всё отлично знаем! Она сперва обольстила отца, а теперь окрутила и его сына. Что угодно, лишь бы оказаться поближе к власти.
– Отца не нужно было стараться обольщать. Ты ведь помнишь, каким он был.
– Оставь, без её усилий не было бы никакого бракосочетания и в первый, ни во второй раз! Возможно, всё ограничилось бы длительной связью, но и только. Даме нужен был именно брак, разве это не очевидно?
– Я думаю, ты, как женщина, не можешь порицать другую женщину, что она предпочла законный брак сожительству.
– Речь шла о сожительстве с королём! Никто не стал бы показывать на неё пальцем, всё и так выглядело бы пристойно. Это не связь с каким-нибудь торгашом или даже младшим сыном обедневшего барончика. Но даме захотелось оказаться поближе к короне!
– Я считаю, ты несправедлива.
– Я лишь оцениваю её поведение так, каким оно и является.
– …Тем более что отца уже нет. Поздно спорить об обстоятельствах его брака с последней женой и их отношений.
– Да, вспомним об их отношениях, брат, самое время! Что ты скажешь о скандале с её сыном? Ты только подумай, какой потаскухой надо быть… До чего наглой надо быть, чтоб публично признаться в том, что гуляла от короля?!
– Для подобного шага нужно очень много мужества, согласись.
– Наглости. Просто больше наглости и уверенности в своём праве творить буквально всё, что угодно. Эта дама повела себя так, что достойная женщина никогда не встанет даже рядом с нею.
– Однако она – жена нашего брата, и сейчас предлагает нам поддержку самых могущественных финансистов Лучезарного.
– Предлагает? По-моему, она просит нашей помощи.
– Вчитайся. – Конгвер всё-таки всучил сестре письмо. Ианея брезгливо пробежала взглядом по тексту. – Именно предлагает.
– Что она может предлагать? Она банкирами не распоряжается, и никогда не будет распоряжаться. Она – всего лишь незаурядно разгульная женщина.
– Однако связи у неё могут быть, не собственные, так отцовские. Если связи Кавира окажутся в нашем распоряжении, это будет очень хорошо, и, возможно, поможет прижать Овеяние по-настоящему. Если ты согласишься съездить и поговорить с Алкедой…
– Никогда! Никогда не стану с ней даже разговаривать!
– Ладно. Тогда съезжу сам. Не хотелось бы оставлять Лестницу сейчас, но ладно. Думаю, ты и одна справишься, у тебя есть для этого всё. Только будь готова, что когда информация о моём отъезде распространится, противник может пойти в наступление…
– Ты действительно собираешься встречаться с ней? Просто не могу поверить. Сам поедешь к этой даме?
– Поеду. Послушаю, что она скажет.
