Принцесса пустила в ход последнее средство – посмотрела на брата укоризненно, при этом сохраняя безупречно-величественный светский вид, явственно свидетельствующий, что о всей грязи этого мира его обладательница не имеет ни малейшего представления.
Бесполезно.
– Полагаю, дело в её красоте.
– Красота тут ни при чём, – отрезал Конгвер. – Алкеда, я считаю, действительно может быть полезна. Получить в качестве активного союзника ещё и тизрийского банкира было бы прекрасно.
– Ты придумываешь на ходу. До того, как прочитать это письмо, мысль о союзе с торговцами тебе даже не приходила в голову.
– А сейчас очень вовремя пришла.
Ианея вздохнула и протянула брату листок бумаги.
– Тогда почитай ещё и это. Гадар тоже прячется где-то близ Велла, тебе стоило бы встретиться и с ним. Поинтересуйся, что он имеет в виду под «взять под контроль центральную часть Лучезарного». Попробуй объяснить ему, что если он подчинит себе Герсий, используя при этом наши силы, то именно мы и будем им владеть и распоряжаться, но не он.
– Любопытно, – сказал Конгвер, прочитав письмо. – А согласия Эшема он уже добился? По письму не понять. Если да, то идея мне, пожалуй, нравится. Если Эшем действительно заявит права на Идевел, а Герсий окажется под влиянием Гадара, то Овеяние потеряет возможность свободно вести войну с кем бы то ни было. Это прижмёт герцогиню и со временем лишит её какого бы то ни было влияния – даже без войны.
– Вот и побеседуй с ним. А я попробую пообщаться с графом Энгильдея. Если ему уже надоел Хильдар, обосновавшийся на его земле, то, возможно, он наконец захочет моей помощи и моего покровительства. Сколько нужно войск, чтоб штурмовать замок Риш?
Конгвер сперва ухмыльнулся, но почти сразу нахмурился.
– Предположим так… Сперва скажи: а сколько платьев нужно женщине?
– Этот вопрос не имеет ответа, – раздражённо ответила она, полагая, что понимает, на что он пытается намекнуть. – Какой женщине, каких платьев? И к чему ты это вообще спросил?
– На твой вопрос тоже нельзя дать однозначный ответ. И даже зная, что за крепость имеется в виду, я затрудняюсь высказать суждение. Лучше бы тебе обсудить этот вопрос с командующими, они смогут ответить применительно к ситуации. Возможны и такие обстоятельства, при которых тебе хватит одних Лис.
– Заманчивая идея. Лисам уже скоро нужно будет платить. Чем меньше их станет, тем меньше денег придётся потратить…
– Между прочим, ещё и потому договор с Рехиаром нам будет нужен – жалованье придётся платить не только Лисам.
– Говорю же – Алкеда не сможет обеспечить тебе такой договор.
– Что ж, посмотрим. Если она попытается меня обмануть, я пойму.
По дороге в Велл Конгвер заглянул в Ортагрис к матери и сестре. Он всё чаще задумывался о том, к чему всё идёт, и начинал беспокоиться о судьбе семьи – той семьи, которую считал для себя основной. Да, у него прежде был отец, теперь покойный, и судьба одарила его множеством братьев и сестёр. Но в действительности только мать и Лара были ему по-настоящему близки, и опасность, могущая угрожать им, беспокоила его по-настоящему.
Будущее действительно представлялось ему всё более безрадостным. Отчасти он даже чувствовал вину перед людьми, населяющими Лучезарный, и памятью отца, который оставил им, своим наследникам, единое мощное государство. Тот план, который он одобрил в разговоре с сестрой, мог привести и наверняка должен был привести к тому, что королевство превратится в три разных, которые в будущем даже, возможно, примутся друг с другом воевать. Идевел с Синеардом-то наверняка, потому что только в Синеарде есть выход в Опорный мир и возможность доставлять оттуда продовольствие и другие товары.
Но и иного пути остановить войну, которая начинала потихоньку захватывать большую часть мира, Конгвер не видел. Остановить противостояние Эшема, Ианеи и Гадара, как он считал, вполне возможно, но не выйдет малыми усилиями осадить Хильдара и герцогиню, стоящую у него за спиной, Тейира и Аранефа, которые вошли в раж. Этих придётся унимать силой оружия и обстоятельств. Долго, упорно, болезненно.
И вырисовывающаяся перспектива совершенно ему не нравилась. Она была опасна, но неизбежна, и потому очень сильно тревожила. Обнимая Лару и заверяя её, что всё идёт хорошо, и вот-вот война прекратится, он боялся, что тонко чувствующая сестра угадает его ложь.
Однако та не угадала. Она, увлечённая новостями, которые сообщал ей брат, и тем блистательным будущим, которое может ждать Ианею, а заодно всех её союзников, желала лишь одного – заверений, что и Конгвер не останется в стороне. Он же получит свою долю власти и славы? Он ведь тоже будет одним из тех, кому придётся строить новый Лучезарный? И он ни за что не погибнет?
Конгвер заверил сестру, что именно так и обстоит дело.
