В один из первых дней марта, тихим и солнечным утром вторника, когда мистер Дурсль уже позавтракал, изучил свежую газету и полистал ежедневник, вспоминая намеченные на сегодня дела, в гостиной маггловской половины Поттер-хауса раздался телефонный звонок. Трубку сняла Петунья, и некоторое время Вернон Дурсль мог слышать обычное щебетание, заменяющее женщинам «Добрый день, как дела». Однако после этого обязательного, почти ритуального вступления Петунья вдруг резко замолчала и побледнела, а потом, охнув, обернулась к Вернону.
— Дорогой, это Сара Хиггинс. Спрашивает, кто бродил полночи вокруг нашего дома, почему мы не вызвали полицию и все ли в порядке.
Сару Хиггинс, их соседку по Тисовой, можно было бы назвать подругой Петуньи — если игнорировать тот факт, что виделись они обычно два-три раза в месяц, когда Петунья наведывалась в свой любимый, заброшенный без хозяйских рук садик. Правда, сама мисс Хиггинс могла бы присягнуть на Библии, что видит соседку каждый день, когда та выводит погулять детей или отправляется по магазинам — иллюзии оказались отличной идеей.
Петунья посетовала в трубку, что вечером мальчики капризничали и долго не могли уснуть, и, наверное, поэтому ночью ни она сама, ни Вернон не услышали ничего подозрительного — слишком крепко спали.
— Скажи ей, что я пришлю человека из службы охраны «Граннингс», — подсказал Вернон. Петунья повторила и аккуратно закруглила разговор. Вернон тем временем еще раз заглянул в ежедневник и на вопросительный и тревожный взгляд жены ответил просто:
— Загляну к юристам «Гринготтса» перед работой. Этим парням палец в зубы не клади, если они еще не знают, кто там прощупывал их защиту, то, уж наверное, быстро выяснят.
Надо сказать, что за последний год мнение мистера Дурсля о волшебном мире и его обитателях претерпело некоторые изменения. Он по-прежнему не любил хлыщей с палочками вроде покойного Поттера, а теперь к его «черному списку» прибавились еще и ведьмы вроде миссис Фигг — прикидывающиеся нормальными только ради того, чтобы совать нос в чужие дела. Не говоря уж о том, что первое место в оном списке прочно занял Дамблдор — и плевать, что мистер Дурсль в глаза его не видел. Даст Бог, и не увидит!
Но, следовало признать, среди магов тоже попадались приличные люди. Как тот доктор, что лечил Гарри, или мистер Браун из «Гринготтса», или Кристофер Вуд, младший партнер одной юридической фирмы — абсолютно нормальной, солидной, респектабельной лондонской фирмы, которая, оказывается, вела дела в обоих мирах. Их адрес подсказали гоблины, и Вернон не сразу поверил, что сдержанный джентльмен в безупречном костюме и итонском галстуке прячет в рукаве волшебную палочку.
И наконец, волшебный мир не ограничивался людьми. Конечно, мало радости в том, что оборотни, вампиры и прочие твари из ужастиков существуют на самом деле, но мистера Дурсля заверили, что шансов повстречать их в неудачное время гораздо меньше, чем банально попасть под машину. Зато страхолюдная на первый взгляд домовичка Тилли оказалась прекрасной помощницей для Петуньи — и нянька, и кухарка, и горничная, Пет нарадоваться на нее не могла. А ведь еще были гоблины… о, гоблины!
С гоблинами мистер Дурсль быстро нашел общий язык. «Парням с такой хваткой палец в зубы не клади», — то и дело со смесью возмущения и восторга говаривал он. А при случае добавлял еще, что банковские акулы из «нормальных людей» не годятся «этим зубастым коротышкам» и в младшие клерки.
Совместными стараниями Вернона Дурсля и Грамбла содержимое сейфа Гарри Поттера за этот год выросло вдвое, а «Граннингс» расширил собственное производство и существенно потеснил конкурентов на рынке. Кроме того, через мистера Дурсля гоблины установили прямые контакты с поставщиками качественной стали и сплавов, и выторгованный с боем процент за посредничество положил начало собственному сейфу Дурслей в Гринготтсе. Все же Вернон полагал не очень приемлемым расходовать деньги племянника. Когда мальчишка вырастет, эти горы галеонов ему пригодятся — и, чего греха таить, самолюбие Вернона грела мысль, что единственный наследник магического рода Поттеров будет обязан размером своего состояния не какому-нибудь «великому волшебнику» и даже не предкам, а собственному дяде, человеку нормальному до мозга костей.
Хотя, по словам Грамбла, деньги предков — те самые, на которые Гарри пока что не имел права — тоже не лежали мертвым грузом. Но вложены они были в предприятия магические, то есть, по меркам Вернона Дурсля, чуть ли не в кустарное производство. Так что за полтора десятка лет до совершеннолетия племянника Вернон рассчитывал догнать и перегнать размеры семейного состояния Поттеров.
Стоит ли удивляться, что в последнее время маггла Вернона Дурсля принимали в Гринготтсе по высшему разряду, как вип-клиента? Вот и этим утром его мгновенно проводили в кабинет Грамбла, еще через пару минут — едва Вернон пересказал утренний телефонный разговор жены — примчался Баррхох из юридического отдела, а еще через минуту на Тисовую отправился настоящий десант.
