Пока спрятанные чарами невидимости гоблины и волшебники искали следы ночных визитеров, Вернон в странном порыве сентиментальности обошел дом и снова признал, что и от колдовства бывает польза. Дом не выглядел нежилым — в комнатах чисто и свежо, на столе в гостиной лежит, словно позабытая, развернутая вчерашняя газета, и общее впечатление такое, будто хозяева вышли ненадолго и вот-вот вернутся. И хотя они теряют на стоящем без жильцов доме, безопасность того стоит. Если Гарри Поттер так уж интересует кого-то из волшебников, пусть лучше его ищут здесь, чем в их лондонском доме.
Гоблины думали в точности так же, а их разрушитель заклятий обнаружил накинутые на калитку чары. Ничего опасного, но перечисление возможных эффектов Вернону очень не понравилось. Рассеянность, быстрая усталость, раздражение, недовольство всем на свете, от навязанного племянника до курса валют — ничего хорошего ни для семьи, ни для бизнеса.
— Одного не понимаю — зачем? — Вернон сжимал кулаки и кипел злостью, которую не на кого было выплеснуть. — Кому так не нравится, что в нашей семье все хорошо?
— Предполагать мы можем, но доказать вряд ли, — сказал Баррхох. — Вам решать, мистер Дурсль. Можем передать дело в аврорат или разобраться сами. Служба безопасности Гринготтса имеет право самостоятельных решений по исполнению договоров защиты собственности.
— Вам я доверяю, — коротко ответил Вернон.
Еще через полчаса они снова сидели в кабинете Грамбла, и Баррхох с явным удовольствием перечислял, загибая длинные пальцы:
— Передача последнего наследника рода на воспитание к магглам без средств к существованию, неоказание медицинской помощи, пренебрежение здоровьем ребенка, его финансовыми и магическими интересами, а теперь еще попытка наведения порчи на приемную семью Гарри Поттера. Еще пара-тройка таких случаев, и все регалии и кресла Дамблдора не помогут ему оправдаться. Даже если мы не сможем доказать личную причастность Дамблдора к этому эпизоду, на нем останется косвенная вина, ведь именно он оставил ребенка магглам и не обеспечил должную защиту.
Грамбл довольно покивал, Вернон презрительно фыркнул.
— Мы изменим иллюзию, — продолжил Баррхох. — Будет казаться, что порча сработала. Посмотрим, кто и как отреагирует.
— Только не требуйте, чтобы я рычал на подчиненных и грубил деловым партнерам, — усмехнулся Вернон. А сам подумал — уже в который раз — что иметь дело с гоблинами ему нравится куда больше, чем с волшебниками.
Вопреки нервному началу дня, дела в «Граннингс» мистера Дурсля порадовали, а вечер в кругу семьи прошел, как обычно. Дадли и Гарри устроили драку, выясняя, кто сегодня будет прокладывать курс для волшебного автобуса, Петунья умиленно рассказывала, как мальчишки смело катались с самой высокой горки на детской площадке, Тилли не менее умиленно вздыхала, видя, как всем понравился приготовленный ею ужин. Потом Пет читала мальчишкам сказки, а когда мелкие хулиганы наконец утихомирились и заснули, предложила Вернону обсудить новости рядом с портретом тетушки Дореи.
Надо сказать, что Дорея общаться с Верноном не стремилась. С Петуньей у нее нашлись общие темы, к тому же опекуном Гарри Поттера по магическим законам считалась только кровная тетка. Вернона пренебрежение портрета устраивало — ему и самому было не по себе говорить с нарисованной ведьмой, как с живой. Но безопасность семьи требовала переступить через отчуждение — Вернон с этим согласился и был уверен, что Дорея примет то же решение.
Так и вышло. Миссис Дорея Поттер внимательно выслушала рассказ о предполагаемой порче, кровожадно возмутилась и, подумав, одобрила решение гоблинов. В своеобразной, надо признать, манере:
— Мелкие мерзавцы будут молчать, пока не поймут, что настал момент сорвать крупный куш. Но для Гарри так лучше, я согласна. Вы не сможете защитить моего внука, если вокруг его имени поднимется шум. Вы всего лишь магглы, любой, кто захочет забрать его у вас, сможет этого добиться.
Вернон недовольно поморщился, но возражать не стал: «всего лишь магглы» было общепринятым мнением, а Дорея все же позволила маггловской семье жить в ее доме и опекать ее внука. Да и к чему возмущаться попусту — Вернон предпочитал доказывать собственное превосходство делом.
А вот Петунья не смолчала.
— Гарри — мой племянник, и черта с два кто-то его у меня заберет! Брали бы сразу к себе, сами бы лечили, ночи не спали, а теперь — поздно! Пусть этот Дамблдор только появится, я ему за Гарри бороду-то выдеру! «Магглы»! Получше некоторых великих магов будем! На чужие пороги детей не подбрасываем!
Дорея вдруг рассмеялась, утерла слезы и сказала:
— Из тебя получилась бы отличная ведьма, Петунья. Получше некоторых, ты права! Вот что… — Дорея вдруг злобно усмехнулась, на мгновение став похожей не на строгую даму, а на самую настоящую каргу. — Эй, Тилли!
Домовичка появилась мгновенно и преданно уставилась на портрет.
— Отправляйся в поместье. В кабинете хозяина в секретере шкатулка из тисненой кожи, принеси. Петунья, а ты приведи Гарри.
