— Пока не знаю, — Люси пожала плечами, нахмурив белесые бровки. — Мама говорит, что никогда нельзя судить по первому впечатлению. Вот ты, например, — повернулась она к Дадли, — по первому впечатлению настоящий хулиган, но мне кажется, что на самом деле нет. Значит, нужно присмотреться.
— Присматривайся, — щедро разрешил Дадли. — Если какие-нибудь хулиганы к тебе пристанут, зови меня, поняла?
— Поняла, — Люси серьезно кивнула. — А ты, пожалуйста, больше не дергай меня за банты. Я не умею их завязывать так же красиво, как мама.
Тут как раз подошла ее мама, такая же круглолицая и серьезная, осмотрела пристальным, изучающим взглядом сначала дочку, потом стоявших рядом с ней мальчиков.
— Добрый день, молодые люди.
Гарри, спохватившись, вежливо поклонился, Дадли неловко кивнул, отчего-то смутившись, а Люси хихикнула, взяла мать за руку и чопорно сказала:
— До завтра, мальчики.
— И кто из вас в нее втюрился? — спросил из-за спины рыжий Билли.
По мнению Дадли, это был как раз тот случай, когда уместно дать сдачи. Да и стоял Билли очень удобно для боксерского удара. И упал не на клумбу с красивыми цветами — неприкосновенность клумб и цветов Петунья вбила в мальчишек накрепко, — а на газон.
— А вот если бы ты научился бить с левой, мог бы поставить ему фингал под другим глазом, — сказал Гарри, оценивающе оглядев один уже налившийся синяк на конопатом лице. — Было бы… как это? Равномерно.
— Научусь, — пообещал Дадли. — Вот на нем и буду учиться, если еще будет нарываться. Слышал, рыжий?
— Я папе скажу, — буркнул рыжий, поднимаясь на ноги. — Он полицейский, он вас…
— А без папочки слабо? — Дадли гордо засунул руки в карманы.
— А мы ему тоже скажем, правда, Дад? Что его сыночек оскорбил девочку.
— Недостойными инсинуациями, — радостно подхватил Дадли.
Неизвестно, что ответил бы на это рыжий копов сын, потому что братья наконец-то увидели у школьных ворот Петунью и побежали навстречу. Гарри только спросил:
— Эй, Дад, а что такое инсинации?
— А черт его знает, — пропыхтел Дадли. — Надо у папы спросить.
Короче говоря, школа оказалась в целом вполне приятным местом.
А дома ждал роскошный торт с шоколадом, клубникой и взбитыми сливками. И новенькие столы, за которыми мальчишки быстренько сделали первое в своей жизни домашнее задание. И гордые родители, пообещавшие им за школьные успехи купить к Рождеству новую игровую приставку, а к летним каникулам по велосипеду.
И бабушка Дорея, оглядевшая их с ног до головы и заявившая:
— Ну что же, раз вы начали учиться маггловским наукам, пора приступать и к волшебным. Негоже волшебнику отставать от магглов, верно, Гарри? А ты, Дадли, не ухмыляйся так! То, что ты не волшебник, еще ничего не значит. Ты — член семьи Гарри Джеймса Поттера, изволь соответствовать!
— Да я с радостью, ба, — важно ответил Дадли. — Волшебство — это поинтересней математики.
— Математика и волшебникам нужна, — жестко усмехнулась Дорея. — И не только деньги за гоблинами пересчитывать. Род Поттеров — это ритуалисты и артефакторы, запомни, Гарри. Арифмантика тебе пригодится.
— Ритуалисты, — нараспев повторил Дадли. — Гарри, круто! Это значит, ритуалы, как в кино, да? Пентаграммы, черные свечи и прекрасные девственницы! А артефок…
— Артефакторы, — подсказала Дорея. — Артефакты нужны для защиты людей, а ритуалы — для защиты дома и рода. И никаких прекрасных девственниц! Не прекрасных тоже. Вот что, дорогие внуки, для начала я расскажу вам, чем занимаются маги, что изучают в Хогвартсе, а чему учат детей старые семьи, да и о волшебном мире вам пора узнавать всерьез. До одиннадцати лет вы оба должны усвоить все, что нужно понимать отпрыскам чистокровных семей.
— Жаль, что Дадли не придет письмо из Хогвартса, — Гарри покосился на брата. Поехать в волшебную школу вдвоем было бы намного интересней!
— Посмотрим, — пожала плечами Дорея. — У тебя, Гарри, тоже не было еще заметных магических выбросов, а у магглорожденных магия проявляется позже. Все же твоя мать была сильной ведьмой, как знать, вдруг это семейное? А если и нет, Дадли должен знать о мире, в котором живет его брат. Никогда не одобряла изгнания сквибов.
Последнюю фразу Дорея произнесла едва слышно, но, может быть, как раз поэтому оба мальчика навострили уши.
— Бабушка Дорея, кто такие сквибы?
Дорея рассказывала до самого ужина. Маги, магглы и сквибы, чистокровные, магглорожденные и полукровки, старые семьи — все эти древнейшие и благороднейшие с длинной чередой поколений и колониями домовиков в родовых мэнорах. Волшебные поселения и улицы для волшебников в городах, камины, порталы и совиная почта, госпиталь Святого Мунго, хорошо знакомый Гарри и Петунье. Многое мальчики знали вскользь, по разговорам взрослых, по жизни в волшебном доме, что-то видели, где-то бывали — и потому рассказ Дореи ложился в подготовленную почву. Она видела, как Гарри кивает, узнавая что-то, как Дадли хмурится, примеряя к себе и брату кровные расклады, как переглядываются мальчики, когда что-то в ее словах завораживает их откровенным волшебством.
