В это время в Москве толпа гилевщиков (мятежников) разграбила дом Шорина и, несмотря на увещания боярина, присланного царем, двинулась в Коломенское с криками, что они знают виновников. Возвращавшаяся от царя толпа пристала к ним и вместе отправилась в Коломенское. Царь уже садился на коня, чтобы ехать в Москву, когда нахлынула к нему мятежная чернь.
Деньги XVII в. Ефимок с признаком надчеканки 1655 г. на талере 1627 г.
– Выдай изменников! – кричала толпа.
– Я – государь, – сказал царь, – мое дело сыскать и наказанье учинить, а вы ступайте по домам!
Но крики продолжались.
– Не дай погибнуть понапрасну! – кричали одни.
– Буде добром не отдашь, – кричали другие, – мы станем брать их сами, по своему обычаю!
Эти дерзкие требования вывели наконец царя из терпения; он велел стрельцам, бывшим при нем, и боярам ударить на толпу; мятежники обратились в бегство, и множество их было перебито; некоторые были казнены…
В Москве волнение стихло; но жалобы на медные деньги продолжались… Медный рубль ценился уже в 15 раз меньше серебряного. Наконец издан был указ, по которому употребление медных денег вместо серебряных отменялось; выпущено было правительством в оборот серебро в значительном количестве; но все-таки государство долго не могло после того оправиться от сильного денежного расстройства.
Царствование Алексея Михайловича было страшно тяжелой порой для Русского государства: долгая и трудная война, постоянные внутренние смуты и беспорядки, безденежье – вот что представляет это время; а между тем до тех пор еще не бывало в Москве такого государя, как Алексей Михайлович. Добродушный, ласковый, приветливый ко всем, он получил недаром прозвище «Тишайший». Если по вспыльчивости и случалось ему кого-либо обидеть или по склонности к веселью и шутке жестко пошутить над кем-нибудь, то он старался загладить обиду, смягчить неловкую выходку… В те грубые времена эта мягкость нрава и доброта в человеке, облеченном высшей властью, были большой редкостью. Например, вот что пишет близкому человеку сам царь об одной своей забаве во время пребывания в Коломенском селе: «Извещаю тебя, што тем утешаюся, што стольников [придворных] купаю ежеутр в пруде… кто не поспеет к моему смотру, так того и купаю, да после купания жалую, зову их ежеден, у меня купальщики те ядят вдоволь, а иные говорят: мы-де нароком не поспеем, так-де и нас выкупают да за стол посадят; многие нароком не поспевают…» (Дело было зимой.) Из этого видно, что шутка царя, на наш взгляд, довольно тяжелая, нисколько не обижала его приближенных, потому что он смягчал ее своей лаской. Так бывало и в других случаях.
Добродушие царя особенно сказывалось в домашней жизни: он был прекрасным семьянином и жил со своей супругой Марией Ильиничной душа в душу. Он был из тех людей, которые хотят, чтобы не только у них, но и у всех близких было на душе светло и радостно.
Чувство изящного у него было тоже сильно: он любил свое Коломенское село за красивое местоположение; любил до страсти пышные обряды. Царские выходы в церковь, церемонии во время больших праздников, приемы иноземных послов и своих бояр – все это совершалось при царе Алексее по строго установленному чину и гораздо торжественнее и пышнее, чем прежде. Вся жизнь царя представляла как бы стройный обряд. Разные подробности церемоний или церковной службы занимали его порою не менее, чем государственные дела. Набожен и благочестив был он в высшей степени, любил читать священные книги, проводил каждый день часов по пяти в церкви, клал усердно поклоны, посты соблюдал очень ревностно. «Великим постом, – говорит один современник, – царь Алексей обедал только три раза в неделю, а именно: в четверток, субботу и воскресенье, в остальные же дни кушал по куску черного хлеба с солью, по соленому грибу и огурцу…
«Образ великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича». XVII в.
