Никита имел троих детей, но они все умерли один за другим. Это сильно поразило его, – он, как видно, увидел в этом указание свыше, что ему не надо было уклоняться от раннего влечения к монастырю, уговорил жену постричься и сам удалился на Белое море, в Анзерский скит (на острове в 20 верстах от Соловецкого монастыря), и постригся там под именем Никона. Тогда было ему еще 30 лет.
В Анзерском скиту жизнь была суровая. Братия (12 человек) жила по отдельным избам, стоявшим в далеком расстоянии одна от другой, иноки вели, стало быть, жизнь пустынников; только раз в неделю, в субботу вечером, они сходились в церкви. Богослужение шло всю ночь. Прочитывалась вся Псалтирь, а с наступлением дня совершалась литургия, затем иноки расходились по своим избам.
Не поладив с игуменом, Никон перешел в Кожеозерскую пустынь. Он, по своему нраву не любивший жить с другими, удалился от обители и стал жить отшельником на особом острове, занимаясь рыболовством. Чрез несколько времени в Кожеозерской обители скончался игумен, и братия избрала на его место Никона.
На третий год после этого, в 1646 г., он должен был ехать в Москву по делам своего монастыря. Настоятели монастырей, приезжая в столицу, обязаны были являться к царю. Представился ему Никон и произвел очень сильное впечатление на него. Видный собою игумен, с его умной и решительной речью, пришелся очень по сердцу царю. Он пожелал, чтобы Никон остался в Москве, и его посвятили в сан архимандрита Новоспасского монастыря. Здесь была родовая усыпальница Романовых; набожный государь часто приезжал сюда беседовать с Никоном и все сильнее и сильнее сближался с ним. Беседы и внушения красноречивого архимандрита глубоко западали в душу царя; по желанию его Никон должен был каждую неделю являться во дворец для духовной беседы.
Патриарх Никон
Не раз он просил у государя за притесненных и обиженных, за вдов и сирот и таким образом давал ему случай восстанавливать нарушенную правду, творить истинно христианские добрые дела. Это пришлось очень по душе добродушному государю, и он дал Никону поручение принимать просьбы от всех, кому нужно было найти управу на обиды, кто нуждался в царском милосердии. С этих пор Никона осаждали просители и в монастыре, и на пути, когда он ездил к царю; все знали, что всякая правая просьба чрез Никона дойдет до государя и скоро будет исполнена. Ни для кого в Москве уже не было тайной, что Никон – близкий царю человек…
В 1648 г., когда новгородский митрополит Афоний по дряхлости удалился на покой, на его место был посвящен Никон. Это было очень важное повышение: новгородский владыка считался вторым лицом после патриарха.
В Новгороде Никон выказал и свою необычайную твердость воли, и заботливость о церковных порядках. Как известно уже, мятеж в Новгороде 1650 г. был скоро усмирен только благодаря мужеству и самоотвержению Никона. Когда воевода, которому грозила смерть, скрылся у митрополита во дворе, мятежники с дубьем и каменьями ворвались туда. Никон вышел унимать их.
– Дети, – говорил он, – зачем пришли ко мне с оружием? Я всегда был с вами и теперь не скрываюсь. Я – пастырь ваш и готов душу свою положить за вас!
Рассвирепевшая толпа с криком, что он укрывает изменников, кинулась на него – и он упал под ударами… Злодеи ужаснулись, думая, что убили его, и разбежались… Никона, едва дышащего, отнесли в келью. Когда он пришел в чувство, то ни о чем больше не думал, как об укрощении мятежа; приготовился к смерти, исповедался, причастился и велел везти себя на санях в скопище мятежников.
Кровь текла у него, по словам очевидца, изо рта и ушей, но он, собравшись с последними силами, обратился к мятежной толпе с увещанием.
– Дети! – говорил он. – Я всегда проповедовал правду без страха… Ничто земное не страшит меня, я укрепился Святыми Тайнами и готов умереть. Я, как пастырь, пришел спасти вас от духа вражды и несогласия. Успокойтесь! Лишите меня жизни, если знаете какую-либо вину или неправду мою против царя и государства! Я готов умереть с радостию; но обратитесь к вере и повиновению!
Кроткая и вместе с тем твердая речь владыки, только что пред тем едва не погибшего от безумной злобы, образумила мятежников, – они разошлись. Никон после этого в соборе предал проклятию вожаков восстания.
Когда после того толпы раскаявшихся мятежников приходили к владыке молить его о том, чтобы он испросил им царское прощение, – он являлся ходатаем за своих обидчиков.
