В войсках 3-го Белорусского фронта шла подготовка к предстоящему наступлению. За несколько дней до начала боевых действий командующий фронтом генерал армии И. Д. Черняховский собрал на совещание представителей всех родов войск, от командармов до командиров дивизий. После докладов начальников штабов Черняховский ознакомил нас с общей обстановкой и задачами фронта в предстоящем наступлении. Разговор шел у большого макета, на котором подробно воспроизводились система укреплений Восточной Пруссии и ее ландшафт. Командирам были указаны районы действий подчиненных им войск.
Во время этого совещания Иван Данилович поговорил почти с каждым его участником. Беседовал Черняховский уважительно, внимательно выслушивал нас. Обратился он и ко мне:
- Ну как, Молоков, что скажете о своих авиаторах?
- Дивизия готова, товарищ генерал, - отдал я свой короткий рапорт.
Черняховский стоял перед нами молодой, красивый. Весь его облик крепкая ладная фигура, живое, открытое лицо - выражал неукротимую волю к действию. Он буквально заражал нас своей энергией.
Могли ли мы тогда предположить, что всего через четыре месяца, 18 февраля 1945 года, наш командующий будет смертельно ранен осколком снаряда при поездке на позиции. Командование фронтом принял тогда Маршал Советского Союза А. М. Василевский.
Наша дивизия должна была действовать вместе с войсками 11-й гвардейской армии на центральном инстербургско-гумбинненском направлении.
Накануне штурма в авиаполках и штабе дивизии прошли партийные и комсомольские собрания, митинги. Великой клятвой звучали на них слова горячей любви к Родине и ненависти к врагу.
- Мы идем в Германию не с грабительскими целями, - сказал выступивший на митинге штурман экипажа 24-го авиаполка Михаил Иванович Лоскутов. - Мы идем отомстить гитлеровцам за поруганную русскую землю, за смерть наших отцов, матерей, братьев и сестер. Мы идем туда, чтобы освободить немецкий народ от фашизма.
В ночь на 16 октября полки дивизии совершили массированный налет на позиции немецкого переднего края. А утром после мощной артиллерийской подготовки началось наступление армий 3-го Белорусского фронта.
Летчики нашей дивизии делали за ночь по нескольку вылетов. Экипаж, где штурманом был выступавший на митинге М. И. Лоскутов, в ночь прорыва укреплений совершил 13 успешных боевых вылетов, а за две недели последующих боев в условиях непогоды - 98 вылетов. Отлично выполняли задания, делая за ночь по 9-10 вылетов, эскадрильи К. И. Бурмистрова и П. В. Луковца, экипажи А. И. Сумина, И. Ф. Рожкова, К. Н. Любцева, А. П. Назаркина - да всех и не перечесть.
Интересно, что с появлением По-2 артиллерийские и минометные батареи противника прекращали стрельбу, боясь себя обнаружить. Только после неоднократных бомбовых ударов некоторые батареи начинали вести огонь. А экипажи самолетов в это время засекали их.
Ночь помогала нам, укрывала от неприятеля, позволяла проникать к нему в тыл на 50 километров. Но темнота затрудняла обнаружение целей. Тем более что немцы маскировались очень тщательно. Значит, необходим был точный штурманский расчет. Поэтому первым шел самый опытный экипаж-осветитель. Штурман определял местонахождение цели, сбрасывал светящиеся бомбы (САБ-2 или САБ-15). Затем появлялись два-три самолета с зажигательными бомбами, вызывавшими в районе цели пожары. А уже после этого начинался массированный налет. Хорошо освещенный объект буквально засыпался бомбами.
Вспоминаю сейчас отважного командира эскадрильи 17-го авиаполка Г. М. Битука. Его эскадрилья получила задание провести налет на скопление немецких войск у станции Пилькаллен. А погода стояла отвратительная: облачность 10 баллов, дождь, туман, видимость до 200 метров. Экипаж Битука вылетел первым, чтобы осветить намеченную для бомбометания цель. Летчик вышел точно к станции, штурман сбросил фугасные и зажигательные бомбы, которые вызвали взрывы и пожар. Но низкие облака, сильная дымка почти скрыли освещенный участок. Битук усомнился, смогут ли выйти на цель другие экипажи, и приказал штурману: "Ракеты в воздух! Стреляй!" С такой "иллюминацией", увертываясь от огня зениток, самолет начал делать стремительные виражи над станцией, пока не подоспели остальные экипажи. Удар по железнодорожному узлу прошел успешно.
Войска 11-й гвардейской армии глубоко вклинились в немецкие позиции. Летчики нашей дивизии вели непрерывную разведку на правом и левом флангах армии, наносили бомбовые удары по переднему краю противника. За октябрь только 24-й гвардейский авиаполк (примерно тридцать экипажей), несмотря на плохую погоду, произвел 1860 самолето-вылетов.
В ноябре 1944 года фронт стабилизировался по линии границы. В полках дивизии в это время наряду с непрекращающейся разведкой и одиночными полетами на бомбометание развернулась основательная учеба. Тщательно изучалась система транспортных путей Восточной Пруссии, организация средств ПВО противника.
