— Вот, это нянька моего внука. И знаешь, что я о ней узнала? Она брошенка из детского дома. Я требую, чтобы ты немедленно избавился от неё, — строгим тоном заявила мать, поджав губы.
Володя даже вилку уронил от такой наглости, та громко звякнула о тарелку, и он поморщился. Пролистал компромат на Арсению. Собственно, это и компроматом назвать было нельзя. В жизни Арсении не оказалось каких-то криминальных или хотя бы порочащих достоинство поступков. Парень и то один. Сейчас девушка с ним рассталась, что особо радовало.
— Ну, и за что я её должен увольнять? Приличная девушка, училась в колледже, работала учителем, — с недоумением поинтересовался Володя, снова принимаясь за еду.
— Как ты не понимаешь, она детдомовка! Ушлая бабёнка, которая втирается к тебе в доверие. Поверь мне, они все там шлюхи и воровки. Эта дамочка скоро обнесёт твой дом с подельниками и будет такова. Избавься от неё. Я уже нашла прекрасную кандидатуру на роль няни. Бабушка божий одуванчик. Милая, добрая, всего шестьдесят лет исполнилось.
— А не слишком ли ты много просишь, мама? И вообще, я решаю, какая няня подходит моему сыну, а какая нет. Максимка полюбил Арсению и ладит с ней даже лучше, чем с предыдущей нянькой, — возразил Володя.
Он думал, что на этом мать отстанет, но та подалась вперёд и вперилась в него гневным взглядом.
— Послушай, Вова, я не потерплю в твоём доме детдомовскую шалашовку! Ты немедленно выгонишь её из дома! В понедельник приедет новая няня! Серёжа, что ты молчишь?! Скажи что-нибудь! — рявкнула мать грозно.
Володя не выдержал и на этот раз сам кинул вилку в тарелку. Несколько горошин из салата разлетелись по столу. Он встал и сказал ледяным тоном, вынимая флешку из ноута и убирая в карман:
— Вот это ты правильно сказала, мама, в моём доме! Командуй здесь, у себя, а ко мне не лезь! У тебя есть мужик, вот и помыкай им как хочешь! — Володя отодвинул стул, но так, что тот умудрился упасть.
— Элиночка, сын прав. Он уже взрослый, живёт отдельно, ему решать, — неожиданно поддержал отец, пожав печами.
— Что ты несешь, Серёжа?! Твой сын приводит в дом неизвестно какую дрянь, а тебе всё равно?! Он даже слушать меня не хочет! — мать посмотрела на отца, потом подскочила и продолжила, кричать жестикулируя руками и глядя на Володю: — Это Катька проклятущая тебя испортила! Она заставила родителей в грош не ставить! Совсем от рук отбился! Сдохла тварь нищая, туда ей и дорога! А ты будешь себя так вести, наследства не получишь!
Володя рассвирепел, он ожидал всего, но не такого. Ни один человек не смел трогать светлую память Кати, даже родная мать. Кровь прилила к лицу. Он почувствовал, как ему жарко. Две недели его добивала Балабина, а теперь этот безобразный скандал.
Володя взял свою тарелку и замахнулся. Осколки упали на пол, на стене осталась жирная клякса с кусочками овощей.
— Подавись своим наследством! Ещё раз тронешь светлую память моей жены, я даже на порог этого дома не ступлю! — рявкнул Володя, идя на выход.
— Твоя жена Люба Полонская! Давно пора забыть эту деревенскую дуру Катьку! — крикнула Элина ему вслед.
Володя обернулся и злобно посмотрел на неё. Хотелось крикнуть что-то ещё, но слова застряли в горле. В голове помутилось. Он решил промолчать и просто ушёл.
Быстро одевшись, Володя вышел на улицу и сел в автомобиль. Охрана, завидев его, уже открывала ворота. Полонский завёл мотор и выехал на дорогу. Он не проехал и километра, как ему стало хуже. Жар нарастал, в голове звенело, в глазах темнело. Машина вильнула, кто-то проезжавший мимо нажал на клаксон. Он вырулил на обочину и остановился, включив аварийный сигнал. Только попасть в аварию ещё не хватало!
— Миха, возьми такси и забери меня, плохо мне совсем чего-то, — промямлил в трубку, набрав номер друга.
— Еду. Где ты, дружище?
— С километр от дома моих родителей, ехал к себе, — прохрипел Володя.
— Жди, мы с моим мальчиком недалеко в ресторане ужинаем, минут через пятнадцать будем, — затараторил друг и скинул вызов.
Миша действительно приехал быстро на своей машине. Заглянул в салон и выругался цветисто. Потом Полонский услышал, как друг командует:
— Ярик, помоги мне его на другое сидение перетащить. Его срочно в больницу надо. Поедешь на моей тачке. А вообще, езжай к нам домой, я сам дальше справлюсь.
Через несколько минут друг уже мчал по трассе до ближайшей клиники. Та оказалась платной, но ему было сейчас не до этого — главное, чтобы помогли. Голова разрывалась уже так, что хотелось орать в голос. Володя не знал, что с ним, такое случилось впервые. Он дрожащими руками расстегнул молнию на куртке. Галстук додумался ослабить Миша, но всё равно было трудно дышать.
К счастью, в клинике быстро среагировали, подвезли каталку и усадили на неё. Потом помчались в здание. Миша снял с него куртку прямо в кабинете и сел на кушетку.
Врач оказался опытный и сразу стал измерять давление, засуетился вокруг него, слушал сердце, что-то спрашивал. Потом Володе сделали укол, сунули таблетку под язык и сказали, что нужна госпитализация.
— Какая больница? Меня дома сын ждёт, — возразил Володя слабым голосом.
