— Дядя Филипп, а мне можно на нем ехать самому? Я умею.
— Поезжай, только бережно.
Тетя Лиза поняла Витькин взгляд:
— С конем я прекрасно и без тебя управлюсь и отца твоего дождусь. Поезжай, поезжай!
— Нет, тетя Лиза, я лучше сбегаю у папки спрошусь. — И он побежал в контору МТС.
— Одно дело, значит, решено, — сказал дядя Филипп, — но и второе решение требуется принять: ждем вас, сватья, вместе с Алексеем Васильевичем в Ингу, к нам гостить. От Кедровки до нас машины ходят постоянно. Да и всего пути семь километров.
Тетя Лиза пообещала.
Так и вышло, что Витька поехал на базар вместе с отцом и тетей Лизой, а возвращался отдельно, самостоятельно. И это был совершенно особенный случай, который не часто встречается в жизни. На время обратного пути Витька делался полным хозяином прекрасного дядиного велосипеда. Он мог ехать как хотел: быстро мчаться на нем под гору и заезжать вверх, в гору, мог слезть и вести его за руль, мог сесть на поляне у дороги и рассматривать блестящую машину. Отец еще ни разу не давал ему свой велосипед в такие дальние поездки.
Выехав за поскотину — прямо дух перехватило, как хорошо! — Виктор с высокого берега Светлой увидел, что внизу на песках купается целая компания мининских ребят. И, хотя теперь Витька был почти уверен, что лодку угнали цыгане, не мешало спросить у них про «городских». Он по собственному опыту знал, что от ребятишек, сведущих во всем, что происходит на их реке и в деревне, можно многое разузнать. Да и велосипедом хотелось похвалиться. Он подъехал к берегу и слез с велосипеда.
— Ой, ой, вот это машина! — восхищенно сказал один из мальчиков.
— Дядя доверил отвести. — Виктор не снизошел до объяснений, куда отвести и почему «доверил» ему дядя свой велосипед.
После предварительного разговора о разных вещах Виктор спросил как бы между прочим:
— Вы, ребята, не встречали тут на берегу чужих? В шляпах и хромовых сапогах.
Ребята переглянулись:
— А зачем такие сюда поедут?
— Может быть, рыбачить. Возьмут чью-нибудь лодку, порыбачат и бросят, а сами уедут обратно.
— Нет, — сказали два мальчика, немного знакомые Витьке, — таких у нас тут не было.
Ребята оживленно заговорили: последние несколько дней, когда установилась хорошая погода, они все время проводят на берегу Светлой.
— У нас даже школьный участок к самому берегу подходит, — сказал мальчик постарше других, аккуратно одетый в майку и новые брючки. — Я там каждый день работаю, и я бы видел, если бы кто новый появился на берегу.
«Ну, все! — сказал себе Витька. — Некому, кроме Романа, угнать лодку. С кем-нибудь из своих и угнал!»
Витька посидел с ребятами полчаса, рассказал, что к ним приехал дядя из Москвы и подарил ему такую тоненькую леску, которая в воде совсем незаметна, но леска эта «выдержит тяжесть в восемь килограммов!» Мальчики заспорили, никто из них не слыхал о такой леске, и Витька еще некоторое время употребил, чтобы убедить их в правильности своих слов.
Потом он ловко вскочил на велосипед и поехал домой. Настроение у него было самое веселое: он напал на важный след! К тому же двенадцать километров увлекательного пути были перед ним. Витька ехал на дядином велосипеде по лесной дороге и распевал от избытка радости необыкновенные стихи собственного сочинения.
В них было и про войну, и про самолет, который несется над морями и лесами, и про бесстрашных боевых командиров.
Добравшись до Кедровки, Витька торжественно и спокойно проехал по селу на красивом, сверкающем никелем велосипеде, перехватывая, к своему удовольствию, завистливые взгляды встречных ребятишек. Он застал всю семью дома: отец с тетей Лизой не только вернулись из Минина, но успели пообедать и собирались вместе с дядей идти ловить рыбу бреднем. С ними, конечно, увязывался и Федя. Тетя Лиза стояла во дворе, ей было поручено нести ведро под рыбу,
— Интересно! — сказал отец. — Или у Филиппа велосипед тяжел на ходу, или Витька тяжел на ходу, но за это время я бы до Усть-Светлой доехал.
— Нет, папа, этот велосипед вовсе не тяжел, но дядя Филипп велел ехать бережно. Я так и ехал. Десять минут отдыхал на поляне и — вот! — тете Лизе букет нарвал.
Витька передал тете Лизе большой красивый букет (она сразу пошла ставить его в крынку с водой) и задумался: почему же, в самом деле, он ехал так долго? Он догадывался, что те «полчаса», которые он провел с ребятами на песках у Светлой, и те «десять минут», которые он просидел на поляне в созерцании велосипеда и в изучении разных мелких деталей его устройства, имели другую величину по общепринятому счету времени.
— Что это ты, Виктор, притих? Устал, что ли? — спросил отец. — Пойди отдохни.
Ну, нет, Виктору уставать да отдыхать не приходилось: разве мыслимо было пропустить такой поход, тем более что сегодня он даже еще не купался! С лодкой теперь все ясно, осталось только половчее сказать о ней.
— А можно, я пойду с вами и дядей Алексеем? — весело спросил он.
— Можно, только поешь на дорогу, еда в печке.