– Сестра твоего жениха приятная девушка. Повезло тебе с ней. И хорошо, что ты выходишь замуж не за этого красавчика.
– Слишком хорош для меня? – со смешком уточнила я.
– И это тоже. Но главное, что он ещё не нагулялся. Пока он будет плохим мужем для любой серьёзной девушки. Иди, купайся, а я пока изучу контракт. Дай мне только бумагу и ручку, чтобы можно было сделать пометки.
Так мы и сделали. Я наслаждалась ванной с травами, солями и прочими процедурами. Как я слышала краем уха, тёте в это время принесли несколько нарядов на выбор, и она отложила парочку платьев.
Я вышла из ванной комнаты чистая и умащённая чудесными кремами, сделавшими кожу бархатистой, сияющей, пахнувшей неведомыми цветами. И прежде чем перейти к следующим процедурам, спросила у тёти, что она думает про контракт.
– Хороший контракт. Муж назначил тебе очень щедрое содержание и прав в браке оставляют тебе не меньше, чем обычно. Единственные ограничения связаны с поездками и общением с членами рода. Ты не можешь выезжать из Закрытого Королевства и один из членов рода всегда должен быть рядом с тобой.
– Считаешь, можно подписывать?
– Да, только в разделе о твоем добрачном имуществе нужно вписать твое приданное.
– А оно у меня есть?
– Конечно. После смерти твоей матери я продала ваш дом и лавку. Эти деньги отложила тебе на приданное
Это стало для меня новостью. Я думала, что эти деньги ушли на мою учёбу и прочие траты, неизбежные при воспитании ребёнка.
– Ты мне ничего об этом не говорила!
– Собралась бы ты замуж, сказала бы. А так вы молодые, глупые. Захотела бы потратить на что-то ещё. Сумма для этого рода не впечатляющая, но всё же ты не бесприданница, будет, что твоим детям оставить.
– Ты думаешь, что Эрриа оставит своих детей без наследства?
Тётя ничего не сказала, но глянула на меня так выразительно, что я словно услышала «Своих не оставит, а твоих…»
– Я желаю счастья вашему браку, но жизнь длинная, и это наследство от родителей даст тебе хоть какую-то защиту.
– Спасибо, тётя!
На этом мы прекратили обсуждение предстоящего брака, а занялись подготовкой к празднику. Теперь в ванную отправилась тётя, а Мирри занялась моим лицом, руками и волосами. Так тщательно моей внешностью никто раньше не занимался. Должна признаться, что мне это нравилось. Я расслабилась и полностью подчинилась моей служанке.
Затем к нам присоединилась тётя Лилиан и выделенная лично ей горничная. Для тёти такой уход тем более был внове, и если вначале она пыталась отказаться, то потом явно наслаждалась процедурами.
Присутствие тётушки спасало меня от тревожных мыслей, которые иначе наверняка одолевали бы перед свадьбой. Она рассказывала мне новости о своих детях и внуках, моих кузинах, племянницах и племянниках. Мне было странно, что мои двоюродные сестры, которые помнились девочками и молодыми женщинами, уже матери семейств. Я, конечно, знала об их свадьбах и прочих событиях из тётушкиных писем, но сейчас, в разговорах, это всё обретало плоть в забавных деталях, житейских проблемах, милых несуразностях.
Я так глубоко погрузилась в этот рассказ, что словно перенеслась в тётушкин дом, и удивилась: «Почему я лишила себя этого куска собственной жизни?» Только из страха увидеть жалость в глазах близких, я вычеркнула их из своей жизни и потеряла не только дар, но и семью. Я не приезжала в свой городок эти годы, а теперь уже и не смогу это сделать. Мне уже не увидеть малышку Глорию, названную кузиной Жасмин, оказывается, в мою честь. Не познакомиться с зятьями, мужьями сестер. Какая я была глупая!
За этими хлопотами и разговорами время пролетело незаметно. Дошло и до нарядов. Вначале одели тётушку в выбранное ею платье.
– Оно уже лет двадцать, как вышло из моды, – с извиняющейся интонацией сказала Мирри. – Дама Ригина достала его из прошлых запасов, но вам идёт!
И это было правдой. Серебристо-серое бархатное платье, украшенное вышивкой и кружевами, гармонично перекликалось с серебром седины тётиных прядей, оттеняло её серые глаза, подчеркивало стройность фигуры. Умелый макияж, очень деликатный и неброский, вместе с искусно уложенными волосами словно забрали у тёти десяток лет. Она выглядела теперь как знатная дама. Когда к ней поднесли зеркало, тётя вначале отшатнулась, словно не узнав себя, а затем просто прикипела к стеклу глазами, жадно разглядывая своё преображение.
Пожалуй, даже ради одного этого мгновения стоило выйти за Эрриа. Я никогда не видела тётушку такой потрясенной и счастливой. Но она быстро взяла себя в руки и повернулась ко мне.
– Так, а где же твоё платье? Пора и тебе расправить крылышки.
