Цены тут, конечно, были огромные в кавычках. Даже в Москве нелегалы больше зарабатывали
— Я знаю. Но бегать за этой мелочью не хочу, — отрезал я. — Они тут все первого уровня. Какой смысл?
— Да, сильные иные встречаются у нас редко. А чтобы проще было охотиться, развивай меткость. В школе стрельбы были?
— Редко. Не научился.
— Жаль. Ну ничего страшного, с опытом придёт. Главное, что сориентировался. Как тебе, кстати, работёнка?
— Да так… ничего сложного. Ходишь, в снегу ковыряешься. Думал, будет труднее.
— Ну и отлично! Значит, приживёшься.
— Сколько я заработал за эти дни?
Рустам взглянул на экран ноутбука:
— В общей сложности тысяча двести пятьдесят две единицы энергии. Вот и считай.
Ну я и посчитал по расценкам, которые мне предлагала Марина, и у меня чуть челюсть не отвисла. Да это восемь с половиной тысяч рублей! И всего за неделю. Большие деньги для моей нынешней ситуации. Но, к великому сожалению, камни приходилось отдавать даром в счёт некого выдуманного отцом долга.
— Видел у вас радар тут рядом, — сказал я, решив попытать счастье пробраться в штаб. — А какой у него радиус?
Рустам поднял на меня удивлённый взгляд:
— Сейчас он работает почти на пятьдесят километров.
— Мощный радар, — кивнул я со знающим видом. — Я немного разбираюсь в этом деле. С автомобильными работал. Всегда хотел побывать на разведывательной станции. Можно взглянуть?
— Не получится. Туда разрешено заходить только персоналу.
— Жаль. Ладно тогда, пойду.
— Завтра отдыхай и готовься, а в пятницу снова выезд «в поле», если, конечно… — Рустам грустно взглянул на завешенное жалюзи окошко, — погода совсем не испортится.
Я закинул на спину рюкзак и вышел на улицу.
Снег кружил в порывах ветра. Мело ещё сильнее, чем утром, погода ухудшалась. Если разразится буран, тогда придётся сидеть на базе несколько дней. А значит, у меня мог появиться шанс попасть в штаб и подсунуть жучки. Надо было придумать, как это сделать, не рискуя слишком сильно. Ну а если не получится, то и плевать. Свяжусь со СКИФ, скажу, что ничего не получилось. Пусть вытаскивают меня отсюда. Тоже мне, шпиона нашли.
Огляделся. На улице никого не было, и я решил пройтись по базе. Заметил пару камер видеонаблюдения, они могли меня засечь.
Прошёл по дорожке между двумя рядами вагончиков и упёрся в сооружение с радаром. Остановился, думая, что делать дальше. Попробовать зайти? Меня, конечно, выгонят и, возможно, обматерят, но хотя бы попытаюсь. Вдруг повезёт?
Дверь в соседнем вагончике отворилась, оттуда высунулась щетинистая физиономия какого-то мужика.
— Эй, ты чего тут забыл?
— Сортир ищу, — сказал я.
— Иди в жилую часть, тут нечего шастать.
— Ладно. А тут у вас что, разведывательная станция?
— Ясен хрен. Слушай, парень, нельзя тут посторонним ходить, понимаешь?
— Да-да, понял, уже ухожу, — я развернулся и потопал обратно.
Ожидаемо. Возможностей незаметно пробраться в штаб или на станцию не было, и я твёрдо вознамерился послать СКИФовцев куда подальше с их дурацкими заданиями. Пусть сами разбираются.
Утром мы проснулись, стали завтракать. И тут задребезжал телефон, соединявший нас со штабом. Прапор поднял трубку.
— Алло… да, понял. Кирилл, — обратился он ко мне. — Это Рустам. Велит тебе в штаб зайти после завтрака.
— Хорошо, зайду.
Не знаю, что Рустаму от меня понадобилось, но кажется, мне представился ещё один шанс…
Придя в штаб, я обнаружил там одного Рустама. Он работал за компьютером и велел мне садиться напротив.
Штаб представлял собой тесную комнатку, заставленную столами и тумбочками с оборудованием. Коме входной тут имелись две двери: одна из них вела на энергоразведывательную станцию, расположенную в соседней времянке. Обе двери были закрыты, я не видел, что за ними.
Кабинет выглядел уютнее, чем вагончики, в которых ютились охотники: обои на стенах, жалюзи на окнах, а над рабочим креслом начальника — картина.
— Данные твои хочу уточнить, — сказал Рустам. — Назови фамилию, отчество, год рождения. последнее место жительства.
Я назвал всё, что он просил. Последним местом жительства указал адрес отцовского особняка.
— Паспорт при тебе? — спросил Рустам. — Я должен копию сделать.
— Нет, он у отца.
— Так, ясно… Погоди, а твой отец, случаем, не сам ли Аркадий Скуратов? — начальник базы оторвал взгляд от монитора и уставился на меня.
— А ты что, не знал? Он самый.
— Нет. Мне буквально перед вылетом его сиятельство сказал, что паренька одного надо взять. Подробности не сообщил. Я, знаешь ли, сразу так и подумал, что ты — из близкого окружения, из слуг, к примеру… А оказывается, вон оно что. Ладно, придётся у его сиятельства твой паспорт просить, иначе как мы договор-то заключим?
— У нас с ним уже есть договор, — сказал я.
— Какой договор?
— Личный.
— А, понятно, но это… не моё дело. Моё дело, чтобы с документами был порядок. А теперь давай тебя измерим. К вон тому прибору двигайся.
Я пододвинул свой стул к тумбочке, на котором стоял измеритель. Рустам хотел его включить, но вдруг обнаружил, что нет нужного провода, и отправился в соседнее помещение.
И тут я понял — время пришло.
