— Я знаю сказки, но не знаю, сколь они правдивы. Влад верил когда-то, пока оно ему хвост не прищемило… Мой брат мне дороже всего, мы с ним — одно, с рождения. Наш дом сожгли во времена еще Первой Северной, нас вышвырнули на улицу, и мы грабили и убивали, мы… Нас было двое. Два хвоста, четыре рога. Таких можно спрятать за толстыми крепостными стенами, если они балованные детишки графьев… На тракте все куда честнее. Здесь люди другие — дурнее они или искреннее, я так и не поняла.
— К чему ты ведешь?
— Да ни к чему. Думаю, нам суждено было встретиться, потому что мы все получили от мира по затылку. Нам нет места в нем, мы можем лишь пытаться встроиться, но рано или поздно что-то случается, и всех собак вешают на нас.
— Вы заступились за меня… Могли мимо пройти.
— Не могли. Может, ты наше Предназначение.
— Или, — помедлив, предположил Ян, — нечто большее.
***
На сухом местечке обосновались быстро, блаженно вздыхая, слезли с лошадей. Раздобыть что-нибудь съестное вызвался Влад, вернулся грязный, но тащивший пару крыс. Болотные деревца плохо горели, долго не получалось их распалить, пока Ян не сложил Игни — они занялись, однако чадили много.
Ишим сначала отказывалась есть крысиное мясо, но, видя, с какой охотой они разделываются с нехитрым ужином, тоже цапнула себе немного. Она куталась в льняное платье, совершенно испачканное по подолу, и стучала зубами от холода. Придвинулась к костерку и стала греть руки.
— Так что все-таки живет на болотах? — спросил Ян.
— Год назад… к нам пришла семья. Многих война сгоняла с мест, а наша деревня далековато от фронта, вот они и бежали. Поселились на окраине… их дом теперь заняла бабушка Исбель. Мало с кем общались, отец часто пропадал в лесу, зато у них всегда было свежее мясо.
— Однажды кто-то подглядел, и оказалось, что он обращается во что-то, — хмыкнул Ян. — Известная история.
— Да… Но они ушли сами на болота. Я слышала, той же ночью отец собрал людей и отправился за ними. Добить… Они боялись, — грустно сказала Ишим. — Хотя эти люди ничего нам плохого не сделали. Хотели быть уверены, что живут в безопасности.
— Вернулись немногие?
— Очень мало. Отец, когда напьется, — Ишим поежилась, — рассказывает, как на них вылетел громадный волк, а потом — еще что-то. Поднялся вихрь, раздался рев. Нечто древнее, страшное, не волкодлак. Дух болота… С тех пор некоторые туда отправлялись. Искали подвигов. Всех их находили растерзанными, как Ясека, поэтому охотников поубавилось.
— Зачем было спустя год туда идти? — полюбопытствовала Кара, обсасывая тонкую косточку.
— Скот пропадал. Наверное, им на болоте нечего стало есть, вот и крали у нас… Я их понимаю. Отец хотел это прекратить, но в этот раз сам не пошел. Испугался.
Ян вздохнул, поднялся, расхаживая по поляне. Вгляделся в ночь, и показалось, там шевельнулось что-то внушительное, что молча сидело и наблюдало за ними.
Люди всегда оставались людьми — ничто в мире не менялось. И он, в отличие от прочих мальчишек, никогда не задавался вопросом, зачем ведьмакам стальные мечи. Он сразу понял.
***
Костер бросал странные блики, вспыхивал рыжими искорками. На коленях у Яна лежал серебряный меч, и он неспешно проводил точильным камнем, любовно поглаживая рукоять. Вытащил из мешка небольшой флакон с маслом — слава богам, с его запасами ничего не сделали.
Тень мелькнула стремительно. Жилистая фигура, сабля, гибкий хвост…
— Осторожнее, Влад.
— В темноте нас даже мать родная не различала, а ты, ведьмак…
— От тебя пахнет горечью, полынью, а от нее — кровью и большой дорогой. Но вообще-то все ведьмаки хорошо видят в темноте.
Влад фыркнул, с интересом придвинулся ближе, заглядывая в глаза. Ян знал, что радужки мягко светятся янтарем. Он в отместку поймал бьющийся хвост.
— Уходите, — устало шепнул. — Развернитесь, пронеситесь ночью через деревню, езжайте на тракт, поймайте какую-нибудь богатенькую милсдарыню, ограбьте ее… Или найдите этого Роша — за чем бы он ни был вам нужен.
— Недоброе дело ты мне советуешь.
— Да все лучше, чем помирать. За семейство волкодлаков вступилось нечто древнее, и оно станет защищать их от всего, что напоминает людей. Что пахнет как люди. Рано или поздно нам придется с ним столкнуться.
Они сидели рядом, и Влад подозрительно принюхивался к маслу.
— Из чего?..
— Ты не хочешь знать. Но, возможно, завтра оно спасет нам жизни… И еще несколько эликсиров.
С интересом зарывшись в мешок, который Ян снял с лошади, Влад выволок его к себе поближе.
— Что тут у нас… — протянул Влад, копаясь в мешке; он умело раскладывал тощие, почти изошедшие на эликсиры и продажу травки и принюхивался, хищно склоняясь. Хвост его трепетал, и Ян с усталостью отметил, что слишком пристальное внимание уделяет этой его нечеловеческой части. — Ага, мать-и-мачеха от кашля, шалфей… — приговаривал Влад. — Крапива очищает кровь, вербена от головной боли, корень мандрагоры… помогает деторождению, кажется… Тебе он на что?
— Снотворное. И отгоняет духов. Ты разбираешься? — с приятным удивлением спросил Ян.