В это время Карталон прошёл во дворец Акрона. Воины Барки разместились в гостевых дворца. Сибилла и Карталон оказались одни, в комнате на одном уровне с комнатами царя.
— Объясни, Карталон, что случилось? — В голове Сибиллы не укладывалось происшедшее на острове. Она ждала объяснений.
Карталон подошёл к окну комнаты, которое выходило внутрь дворцовых построек, в роскошный реликтовый сад.
— Меня выследили враги, — он улыбнулся ей, как бы прося прощения, — кто-то среди наших работает на них!
— Кто? Римляне? — Сибилла смотрела на него непонимающим взглядом.
— Нет, римляне здесь ни при чём! Это наши внутренние враги, не внешние. Они мечтают завладеть одной древней вещью, часть которой хранится у нас. Это приспешники Молоха! Одного из них я узнал на турнире!
— Вот почему у тебя на турнире было такое озабоченное лицо! Но почему ты думаешь, что один из них в наших рядах?
— Ну, это довольно просто! Никто не знал о нашей поездке сюда! Даже Диархон! Они могли узнать об этом только в Афинах, где мы стояли какое-то время! Только там я озвучил следующую нашу цель. Враг рядом, и поэтому с сегодняшнего дня ты носишь вот это. — Карталон повернулся и снял с себя перевязь с небольшим мечом, застегнул всё это на поясе Сибиллы. — Ты не забыла наши уроки? — Он погладил её волосы, которые крупными локонами спадали на круглые плечи девушки.
— Хорошо! — Сибилла не услышала последних слов Карталона, — Завтра мы отплываем! Ты же не будешь драться с этим убийцей?
— Когда мы отплывём, я точно тебе не скажу. Но поединок состоится, Сибилла! — Карталон посмотрел ей в глаза и она увидела в них твёрдую уверенность в принятом решении.
— А если тебя убьют, что мне делать? — глаза Сибиллы выказывали безграничный, всецелопоглащающий страх. Страх за его жизнь, за их будущее…
— Умирать, когда твоей Родине грозит опасность, нелепо! — Он широко улыбнулся и это как-то успокоило Сибиллу.
— Тогда объясни, зачем приспешникам Молоха ваша смерть с Гамилькаром? Ведь вы — щит Карфагена! Они думают, что их бог разметает легионы Рима?
— Это не моя тайна Сибилла, но я скажу тебе. Они думают, что если раздобудут одну древнюю вещь, хранящуюся у Баркидов уже несколько веков, то приобретут могущество, способное сломить любое государство мира. То же самое хотят и римляне, вернее, не все римляне, а одна очень древняя структура этого города. Эти две силы, будто выбранные кем-то свыше, стремятся обрести право править миром! Наш род не должен допустить этого! Поэтому надо довершить дело здесь. И разобраться во всём! Но я очень прошу тебя, делай всё так, как мы обговорили до этого. Будь очень осторожна!
Сибилла положила ему руки на шею, со всей нежностью потянулась к нему своими губами и шепнула:
— Если только хорошо попросишь!..
Глава 40
Септемий шёл к консулу с мыслями о вчерашних сновидениях… Проснувшись, он какое-то время размышлял об увиденном ночью, но, вспомнив о сегодняшних планах на день, бодро поднялся…
Пройдя в центр огромного лагеря, он увидел стоящих у претории Сервилия Котту и Тита Бабруку. Бибул изменил свои планы и пошёл к ним.
— Приветствую военного трибуна Сервилия Котту и легата Тита Бабруку, мужей столь же храбрых, сколь и мудрых! — Септемий приветствовал их, подняв правую руку.
— Мы рады видеть квестора Септемия Бибула, — обрадовались они, — давно прибыл из Рима?
— Вчера. Но дорожная усталость свалила меня, и я отсыпался весь вечер и ночь. — Септемий приветливо улыбался друзьям. — Но я хотел попросить вас об одном одолжении, касающегося одного славного центуриона, служащего у тебя, Тит, Кассия Кара.
— Да, я уже наслышан сегодня об этом герое! Но с удовольствием послушаю тебя! — Тит приготовился слушать…
Друзья беседовали довольно долго. После этого они зашли в палатку Тита Бабруки для выполнения каких-то действий. Через четверть часа Септемий вышел из палатки и направился к ставке консула.
Войдя в палатку консула, он увидел его, сидевшего за столом и беседовавшего с каким-то незнакомым военным трибуном примерно сорока лет. Знаки отличия военного трибуната принадлежали легиону, не находящемуся в лагере Регула. Тем не менее у Септемия сложилось впечатление, что он уже видел этого человека, только в другом обличье!
Увидев Септемия, консул осёкся на полуслове, произнеся последние слова: «Это неразрешимо».
— Приветствую консула Римской республики и неизвестного мне трибуна! — отсалютовал рукой Септемий.
— Я только что вспоминал тебя, Септемий, и рад тебя так скоро видеть! Это Тиберий Скрофа, трибун проконсула Кавдика. Он принёс мне совсем неутешительные вести. Миссия в Акраганте провалена. Отряд, на который было возложено проведение операции, исчез бесследно! Но самое главное, Кассий Кар, которого Кавдик отправил умереть в ловушку, каким-то образом выжил и вернулся к нам!
— Я знаю об этом из беседы с Кассием, — спокойно, не выдавая никакой тревоги ответил Септемий. — Он мне рассказал всё!
— И вы ещё не схватили изменника?! — Скрофа удивлённо поднял брови.
Бибул сделал удивлённое лицо, пристально глядя в глаза трибуну. Выдержал достаточную паузу…
