— Мы выступим только тогда, когда будем уверены в загрузке армий Рима на корабли для экспедиции в Африку. Ты, Гамилькар, постоянно хочешь сдвинуть нас к восточной оконечности Сицилии, забывая, что наша задача прикрывать Тунесс. Вам, Баркидам, вечно не хватает славы! Но мы, Ганноны, не гонимся за славой, мы выполняем задачи, поставленные нам Советом. Мы вывозим из Сицилии излишки зерна, оливы, скота и сукна. Если мы этого не сделаем, это сделают римляне! — Ганнон был очень спокоен. Он считал себя правым и выполнял всё, что считал нужным и важным для своего города.
— Всё это очень хорошо, но если Рим высадит сто тысяч пехоты в Тунессе, то всё, о чём ты сказал, не будет иметь никакого значения! У нас в Карфагене нет силы, способной отразить и разбить эту армию. Поэтому, наша задача как можно больше сократить эту мощь здесь, в Сицилии, или в морских сражениях около неё! И эта задача не только Баркидов, но и Ганнонов с Магонами! Регул полон решимости и убеждённости в своей победе! Ведь такой силы Рим ещё ни разу не отправлял за море! — Гамилькар устал доказывать Гамилькону истинность своих выводов. — Я хотел, чтобы ты поддерживал с Диархоном связь, выделив для этого пару быстрых кораблей. Диархон продолжает тревожить Катулла, любое движение римских кораблей не проходит мимо его глаз! Римский флот поднял весла и Диархон уже об этом знает. У нас сеть рыбаков-осведомителей по всему берегу восточной оконечности Сицилии. Имея своих наблюдателей в нашем флоте, ты должен не хуже нас знать о передвижении флотов Рима! Армия Манлия уже у Мессины! Ты об этом знаешь?
Гамилькар пристально смотрел на командующего. Тот долго размышлял, обдумывая предложение Барки, наконец, ответил:
— Хорошо! Я сделаю, как ты говоришь! Что ты собираешься делать?
— Я отправляюсь в Лилибей, проведу операцию в северной части острова! Может, Рим вернёт армию Манлия обратно под Панорм.
— Я понимаю, это единственно правильное решение! — осмыслил план Барки Ганнон. — Это может связать римлян здесь.
На этом их встреча закончилась.
Гамилькар тут же отправился в Лилибей, куда прибыл уже на следующее утро. Здесь Гамилькар отдал ряд распоряжений. Во-первых, заменить на галерах, прибывших с ним из Карфагена, половину гребцов на более опытных. Во-вторых, усиленно подкормить прибывшую с ним конницу. Эти всадники ему были очень нужны в скорых военных операциях. В-третьих, собрать все пехотные отряды, находящиеся в разных городах, в один кулак. Для этого свести отряды Гимеры, Панорма, расположенные на севере острова, с отрядами Камарины и Трипелы, расположенными в южной части острова. Всем отрядам собраться на плато Геиркте и ждать его прибытия с конницей. Отдав все распоряжения, Гамилькар отправился к Клариссе, которая находилась вместе с детьми в городе в одном из домов, принадлежащих их роду. Сама Кларисса уже находилась на последних сроках беременности, и Барка ожидал пополнения семьи со дня на день. Прискакав к дому, Гамилькар вбежал внутрь и первым увидел дочь Саламбо, которая что-то связывала из разноцветной тесьмы…
— Что вяжет моя миленькая Саламбо? — с улыбкой обнял он дочь, которая бросилась к нему, как только увидела. — Где мама и твой брат? Я очень соскучился по вам!
Гамилькар поднял на руки Саламбо.
— Она в саду прогуливается с Иолой и сестрой Отией! — Саламбо довольно смеялась, когда отец поднял её над головой.
— Хорошо! Тогда, — Гимильеар поставил дочь на землю и взял её за руку, — пойдём туда, а по дороге ты мне расскажешь, чем вы занимались здесь всё это время!
Гамилькар с дочерью, весело беседуя, проследовали в сад, где меж зелёных аллей прохаживалось всё остальное его семейство. Пройдя по аллеям, они, наконец, нашли женщин, расположившихся на скамье под кипарисами.
— Гамилькар, когда же ты приехал? — радостно спросила его Кларисса, только увидев его меж деревьев. — Мы тебя ждём уже больше семи дней!
— Я был в Карфагене, нужно было посоветоваться с Советом. — По тому, как он это сказал, Клариссе стало ясно, что он сильно расстроен.
Гамилькар поочерёдно обнимал своих детей. Дочери прижимались к отцу, проявляя свою любовь и привязанность к нему. Обе были похожи на мать, взяв с неё не только внешнее сходство, но и многие черты характера. Сын Магон был похож на отца, унаследовав от него большинство черт.
— А где же наш маленький Магон? Где этот шалунишка?
— Он сидит на песке у пруда! С ним одна из нянек, он что-то чертит на белом песке!
Кларисса, видя, что Гамилькар о чём-то хочет поведать ей, попросила Иолу пойти с детьми и побеспокоится об обеде. Иола с улыбкой удалилась, взяв себе в помощники детей Клариссы.
Кларисса подошла к мужу. Глядя ему в глаза, она спросила:
— Совет отказал тебе? Это следовало ожидать. Они специально отправили тебя на войну в Сицилию, чтобы свести на нет влияние Баркидов. Ты всё ещё надеешься удержать Сицилию? После предательства Сиракуз?
— Нет, все мои помыслы сейчас направлены на то, чтобы заставить Рим заключить мир! Но для этого нужно нанести ему существенный урон! Но есть угроза высадки их армий в Африке! И она всё сильнее!
