…И помощь пришла. Пришла римской стороне! На командной гексере Бибула зазвучали трубы, возвещая о победе и приходе его эскадры! Им вторили трубы основного флота. И рёв валторн заглушил на время шум сражения, разносясь по окрестностям и преодолевая преграды прибрежных и береговых скал! Он возвещал жителям греческого города Фонтия, которые, заполнив все прибрежные скалы и возвышенности, стали таким образом свидетелями столь значимого события истории — перелома в сражении между двумя флотами мегаполисов! Корабли Септемия, совершая фланговую атаку, набирали скорость. Они атаковали тяжёлые гептеры второй линии, которые совершали тяжёлую бомбардировку и не имели сильных корабельных команд. Карфагеняне, увидев это, попытались развернуться — часть флота стала поворачиваться к Бибулу. Но это сломало строй кораблей и усугубило их положение. Строй потерял непробиваемость…
Кассий, находившийся в носовой части галеры, всматривался в вымпелы вражеских галер, стараясь отыскать вымпелы флота Баркидов… Но в обозримом пространстве он не находил их. Корабли Карфагена приближались… На их вымпелах он заметил холмы Бирсы, которые заливало своим светом солнце. Передние из этих галер не успевали с разворотом к атакующим и квинтирема Бабруки, выбрав себе в жертву одну из них, устремила свой хищный нос ей в борт… Удар! И носовая часть галеры вошла в борт неприятельской гептере. Римляне уже слаженно и быстро перекинули Дуилин мост и битва переместилась на борт корабля противника. Римляне без труда справились с захватом гептеры, так как эти суда не имели палубных команд, главной задачей их была артиллерийская дуэль с противником. Римские галеры, не находя достойного сопротивления, захватывали корабли второй линии карфагенян, оставляя их таким образом без артиллерии…
Гамилькон, видя всю складывающуюся картину боя, понял неизбежность поражения. Он взял на себя смелость и принял решение выйти из сражения. С командной галеры прозвучал сигнал к прекращению действий и выходу из сражения. Эскадры карфагенян стали покидать место битвы. Римляне не преследовали их, так как сами понесли тяжёлые потери. Но и ещё потому, что выполнили основную задачу — прорыв на африканский континент. Выходившие из сражения галеры Карфагена брали курс на Акрагант… Но сражение ещё кипело. Корабли, сцепившиеся в абордаже, продолжали сражаться. Эти корабли почти все были захвачены римлянами. Итог битвы был неутешителен для Карфагена: шестьдесят четыре галеры были захвачены и около тридцати потоплены. Рим потерял тридцать две галеры, которые были сожжены метким огнём карфагенян или потоплены таранными ударами. Прорыв в Африку свершился…
Глава 52
Вытеснив римлян из Гимеры и Термы Гимеры, Гамилькар вплотную подошёл к Солунту. Местные племена секванов быстро переменили симпатии к римскому оружию и провозгласили нейтралитет к обеим воюющим сторонам. Римский гарнизон оказался в изоляции. Он послал гонцов за помощью к консулу Манлию Вульсону в римские лагеря, находящиеся в Мессине. Но тот, занятый погрузкой войск, ничем не поддержал гарнизон Солунта, кроме как призывом к храброму сопротивлению врагу, оставив их один на один с Баркой. Римляне, строго исполняя приказ, укрепились в городе, надеясь на помощь с моря. Но появившиеся вдруг галеры Барки полностью перекрыли доступ в город и разрушили их надежды. В довершение неудач был взят порт Панорм и римский гарнизон пал духом, поняв, что оставлен на произвол судьбы. А судьба в лице Гамилькара не обещала быть благосклонной…
Перебрав все варианты, гарнизон решил обороняться. Укрепления, созданные самими карфагенянами, теперь смотрели своими бойницами на своих же создателей. Гамилькар, объехав городские укрепления, построенные силами карфагенян, искал какой-нибудь недостаток в созданных укреплениях, но не находил их.
— Здесь очень высокий подъём! Штурм с этой стороны затруднён, — говорил ему высокий воин в тёмном шлеме и в такой же накидке на плечах. — Даже если наша пехота добьётся успеха и вклинится в город, поднявшаяся на подъём конница утратит свой порыв и понесёт потери! Нужно искать более пологий подход к городу!
Гамилькар молча выслушал это замечание. На его лице не выразилось никаких чувств, кроме имеющегося намерения взять город. Но взять с как можно меньшими потерями.
— С западной стороны очень глубокий ров и вал после него, который насыпал я сам, — сказал он, — но, кроме этого, там ещё есть волчьи ямы. Ты потеряешь там не меньше, чем здесь — скорость напора и самих воинов. Засыпать ров? У нас нет для этого времени, да и не хватает численности! Но надо найти решение!
