Впереди, совершая разведку, плыла эскадра Катулла. Остальной флот двигался за ней. Катулл передал консулам данные разведки — у Тунесса стоит вновь собравшийся флот Гамилькона, который усилился несколькими десятками галер, снятых с верфей Крама. Посовещавшись, консулы решили не вступать в новую битву. Решение это было принято по таким доводам: впереди флот Гамилькона, а сзади не вступивший в битву флот Гамилькара. Это могло быть хитроумной ловушкой пуннийцев. Манлий высказался за то, чтобы флотам отвернуть влево и высадить армии у союзного города Карфагена — Клупеи или, как его ещё называли ливийцы, Аспида. Флот развернулся и пошёл к Клупее и уже ночью подплыл к окрестностям города, пригодным для высадки войск. Высадкой занялись немедленно и уже к утру, вернее к рассвету, было высажено порядка двадцати тысяч пехоты, которые тут же начали и только к утру следующего дня были разгружены последние суда с провиантом. Дав отдых своим силам, консулы приступили к первой возникшей внеочередной цели своего похода — осаде Клупеи.
С присущей римлянам скоростью был возведён лагерь, направленный своими укреплениями против города и части тракта, уходящего вглубь материка, по которому могла подойти помощь городу. Римские конные разъезды собирали сведения о противнике и настроениях жителей Ливии. Сбором и обработкой сведений занимался Септемий Бибул. Каждый вечер он отправлялся на совет консулов, докладывая обстановку, складывающуюся вокруг лагеря. Совет проходил с привлечением всех чинов огромной армии, начиная с трибунов. Армия обживалась на континенте, привыкая к природе и окружению…
Септемий спешил на очередной совет, проходящий на этот раз в ставке Луция Манлия Вульсона. Консулы командовали армиями попеременно, как было принято в давно сложившейся римской практике военных действий.
— Побережье наше, консул! — обращаясь к Манлию, говорил Сервилий Котта. — Вожди Ливии поддержали нас!
— Тогда почему мы ещё не в Клупее? — спросил Луций. — Что, в городе мало ливийцев?
— В Клупее очень сильный гарнизон, консул, — ответил Котта, — да и сочувствующих Карфагену хватает. Но я уверен, штурмовать город не следует!
— Как чувствует себя армия? — Консул посмотрел на легатов.
— Войска на большом моральном подъёме, консул, — ответил Марк Меттелл, легат первого Капитолийского легиона, — все с нетерпением ждут битвы!
В ставке чувствовалось необыкновенное оживление. Экспедиция, казавшаяся столь трудной, теперь, после воодушевлённой поддержки ливийского населения, казалось почти завершённой. Септемий подошел к консулу.
— А, квестор Септемий Бибул! Мы ждали тебя и твой доклад не сегодня! — Луций внимательно посмотрел на Септемия. — Что нового?
— Сведения такие, консул! Народ Ливии поднял восстание, в городах, ранее поддерживающих пуннийцев, изгнаны гарнизоны присутствующих карфагенян! Нигде поблизости вражеского войска нет! Ливия открыта для нас. И поэтому я придерживаюсь того же мнения, что и трибун Котта. Штурм Клупеи не нужен. Город и так откроет нам ворота через некоторое время.
— Ты сказал, что поблизости нет врага и он не замечен. А дальше? — Спросил Луций.
— Разъезды, углубившиеся в материк, говорят, что местные ливийцы рассказывают, что около Адиса собирается армия пуннов. Численность армии пока неизвестна. Но известно, что к ней подходят подкрепления. — Септемий излагал все имеющиеся в его распоряжении сведения спокойно и обстоятельно, добавляя в некоторые факты своей весомой в ставке уверенности. — Я хотел сегодня отправить туда несколько наших ливийских лазутчиков, которые не возбудят подозрения у врага. Они могут выяснить всё! До Адиса три перехода! Сведения будут у нас уже через пять дней, если они очень поторопятся!
— Это очень долго, — подал голос Атиллий Регул. — Я бы пошёл навстречу! Пока мы здесь сидим и ждём сдачи Клупеи, враг усиливается!
— Что же, в этом предложении есть хорошие зёрна здравомыслия! — согласился Луций. — Ты можешь отобрать себе нужные легионы и выступать, Марк! Легионам не стоит застаиваться. Пусть Африка посмотрит на марш наших колонн.
— Спасибо, Луций! Не думал, что ты поддержишь моё предложение, — Регул растроганно благодарил Вульсона. Он рвался и бредил войной и ожидание у Мессины, а теперь у Клупеи, утомили его. — Я завтра же выступлю в поход!
— Отлично, возьми всю конницу. Легаты! Те легионы, которые сейчас назовёт Марк, должны будут готовы выступить завтра к Адису! — Луций оказал полную поддержку инициативе Регула.
Марк Атиллий Регул перечислил список своих легионов и обозначил время выступления. В этот список попал и четвёртый легион Марса легата Тита Бабруки. Общее число выступающих составило пятьдесят шесть тысяч пехоты и пять тысяч конницы. Около сорока тысяч римлян оставалось с консулом Манлием. С рассветом легионы вышли на тракт, построенный карфагенянами, и двинулись вглубь Тунесса.
